Отмеченная в последние дни повышенная активность в деле создания главного национального рейтингового агентства не должна вводить в заблуждение. Особого смысла в нем, пока Россия снова не станет полноценной частью мировой экономики, нет. Пока это похоже на попытку с помощью кривого чудо-зеркала превратить огрызок в яблоко. Но фарш невозможно прокрутить назад, и мясо из котлет не восстановишь.

14 июля Владимир Путин подписал закон о работе рейтинговых агентств в России. И бюрократическая машина закрутила всеми своими колесиками, как она у нас умеет, если начальство действительно сильно хочет что-то сделать.

Закон этот сугубо политический — классическая «ответка» на решение международных агентств Fitch, Moody's и Standard & Poor's , в январе 2015 года дружно понизивших рейтинги России до «мусорного» уровня. Российские власти считают подобные действия необоснованными и политически ангажированными. Как и международные санкции против российских компаний и банков.

Но отвечаем мы на эти действия столь же необоснованными и политически ангажированными действиями — только без малейшей пользы для себя. Создания в России государственного, по сути, национального рейтингового агентства, которое, видимо, должно раздавать нашим ведущим банкам и компаниям «политически правильные» рейтинги в отместку проискам «мировой закулисы», никто в мире просто не заметит. Как и самих этих рейтингов.

Значимость международных рейтингов компаний и государств основана на всемирно признанном авторитете «большой тройки» транснациональных рейтинговых агентств. Транснациональных, не имеющих принципиальной географической связи ни с одним государством. Китайское агентство Dagon Global Credit Rating, которое мы, похоже, рассматриваем как образец для подражания, за 21 год существования таким международным авторитетом не обзавелось. Оно, кстати, недавно оценило кредитоспособность России выше, чем США. Но если вы сравните объемы трансакций и товарооборот китайских компаний с российскими и с американскими, сразу появится ощущение, что китайские бизнесмены сами как-то не очень верят своему рейтинговому агентству.

Банк России честно исполняет политическое поручение. Хочет сделать это агентство коммерчески успешным и экономически осмысленным. В проекте документа о создании агентства сообщается, что на его создание планируется потратить 3 млрд рублей. В качестве обоснования приводится не попытка насолить международным рейтинговым агентствам (что выглядело бы уже форменным «детским садом»), а желание улучшить ситуацию на местном рынке рейтинговых агентств: «В связи с обеспокоенностью качеством существующих кредитных рейтингов и недостаточным авторитетом локальных игроков Банк России инициирует создание рейтингового агентства, соответствующего лучшим международным практикам рейтинговой деятельности».

Cозданием агентства займутся от 21 до 40 инвесторов, в число которых войдут не только госбанки, но также страховые и инвестиционные компании, пенсионные фонды и даже коммерческие образовательные структуры, а доля каждого инвестора в уставном капитале агентства не будет превышать 5%. Но, независимо от формы собственности, контекст, в котором создается агентство, не оставляет сомнений в том, что это будет сугубо казенная, государственная структура. Никому же в России не приходит в голову считать, что, например, Общероссийский народный фронт создал сам народ.

Создать «импортозамещающий» аналог S&P, Fitch и Moody`s мы намерены в крайне сжатые сроки. По предварительным прикидкам, уже в 2016 году этот наш «Росгосрейтинг» должен получить доход в размере 80 млрд рублей, а к 2020 году стать прибыльным. Возглавит новую структуру вице-президент Газпромбанка Екатерина Трофимова — человек, безусловно, профессиональный, много лет проработавший в Standard & Poor's. Бизнес-процессы в новом агентстве она, несомненно, отстроит. Только проку в его деятельности для российских компаний не будет никакого: едва ли серьезные иностранные инвесторы поверят рейтингу конкретного российского банка от нашего национального агентства, а не от того же Standard & Poor's, если эти рейтинги будут отличаться, скажем, на две ступени.

Симптоматично, что от идеи национального рейтингового агентства «на берегу» деликатно открестилось Министерство финансов: «Мы в этих обсуждениях не участвуем. Мы считаем, что наша активная роль была исполнена, когда мы работали над законом о рейтинговых агентствах… Если такая инициатива действительно существует, то, наверное, мы отнесемся к ней положительно, но прямого отношения мы к ней не имеем», — сказал заместитель министра финансов Алексей Моисеев.

Когда в России создавалась Национальная система платежных карт, она, по крайней мере, имела очевидный практический смысл внутри страны — подстраховаться на случай блокировки карт международными платежными системами. Да, за пределами России толку в ней нет, но дома — очень даже. В национальном рейтинговом агентстве в нынешней ситуации нет и такого резона: если оно действительно будет руководствоваться «лучшими международными практиками», то не станет завышать рейтинги российских эмитентов. То есть повторит те самые, которые у нас власть сочла «политически ангажированными». А если завысит, то сразу подорвет к себе доверие. Тем более что внутри страны крупнейшие банки и компании вообще не нуждаются в рейтингах. Их любят и финансируют (порой прямо из кармана налогоплательщиков) не за это.

В общем, пока сама Россия не захочет соответствовать «лучшим международным практикам», никакое национальное рейтинговое агентство нам не поможет.