Как-то много стало желающих ввести пожизненный запрет на профессию для банкиров и собственников банков, допустивших крах своего учреждения. Эта идея настолько плоха, что имеет все шансы быть реализованной. И не только в банковской сфере.

В своей недавней колонке, посвященной проблемам группы Мотылева, Максим Осадчий предлагает «не допускать лиц, за которыми тянется шлейф санаций и банкротств, к приобретению новых банков и других финансовых структур». На днях российские СМИ сообщили о намерении Банка России ввести «пожизненный запрет на профессию для банкиров, которые повторно довели кредитную организацию до краха». При этом запрет якобы предполагается сделать не только формальным (не согласовывать таких кандидатов на высшие должности в банках), но и реальным: «ревизоры ЦБ в ходе проверок будут проявлять повышенное внимание к банкам, которые принимают на работу «проштрафившихся» банкиров на должности, не требующие согласования с ЦБ (например, вице-президента)».

Похоже, что идеи запрета на профессию в финансовой сфере (и даже не только на профессию, но и на определенные виды предпринимательства) витают в воздухе и вполне в состоянии материализоваться в том или ином виде. Причем запретители не вспоминают о каких-то формальных процедурах типа решения суда или о необходимости доказать вину конкретного человека в падении банка: им достаточно неофициального мнения какой-то структуры, скажем, Центробанка, чтобы поставить крест на профессиональной деятельности того или иного менеджера или собственника банка. Мне эта тенденция представляется странной и опасной.

Оговорим сразу, что речь не идет о преступлениях — сознательном банкротстве банка с выводом активов. Поиском и наказанием преступников должен заниматься не ЦБ, а соответствующие компетентные органы. Обсуждается ситуация, когда вина собственника или менеджера не доказана.

Очевидно, что передача любому органу права запрещать и не пущать без прозрачной процедуры, подразумевающей право на защиту и непредвзятое решение, чревато проблемами и нарушениями. Во-первых, объективно оценить степень вины того или иного человека в крахе банка может быть очень сложно: решения часто принимаются коллегиально, подчиненные могут не исполнять или неправильно исполнять распоряжения начальства, к краху иногда приводят даже совершенно правильные (исходя из имеющейся информации) действия — просто фишка так легла, что банк оказался не в том месте и не в то время. Во-вторых, если говорить о собственниках, факт владения банком не означает, что акционер мог оказывать сильное влияние на оперативную деятельность или оказывал его в реальности, даже если мог. Что, если у лопнувшего банка пять акционеров с равными долями? Всем им надо запретить в будущем владеть акциями банков? Или только кому-то одному, а остальным, так и быть, разрешить?

В-третьих, столь серьезные меры, принимаемые в «серой зоне» — без ясных правил и процедур — однозначно приведут к коррупции. Не обязательно речь будет идти о примитивной денежной взятке за «закапывание» конкурента или, наоборот, «закрывание глаз» на проштрафившегося менеджера (хотя почему бы и нет). Важен еще вопрос влияния и неофициальных связей. На рынке прекрасно знают, какой банк контролируется теми или иными представителями власти, какой принадлежит «друзьям Папы», какой обслуживает коррупционные денежные потоки, кто из топ-менеджеров работает на ту или иную группировку в Кремле или Белом доме. Что будет с «правильными людьми» из руководителей, если такой банк потребуется «слить» после использования? Да ничего не будет — уволятся за день до отзыва лицензии, как те военные и полицейские, что совершенно случайно оказываются уволенными за день до совершения преступления.

Возникает вопрос права на ошибку, которое имеет любой предприниматель. Бизнес — рискованное дело, никто не застрахован от неприятностей, в том числе от банкротства и потери компании. И от двух банкротств — тоже. В нормальном мире отношения с неудачливыми предпринимателями регулируются институтом репутации: если за тобой «шлейф санаций и банкротств», работать с тобой будут очень осторожно или не будут вовсе. Но не потому, что рыбоглазый чиновник в каком-то ведомстве это запретил, а потому, что риск такой работы, скорее всего, превышает потенциальную прибыль. Если же человек, ранее совершавший ошибки в бизнесе, нашел в себе силы и возможности привести дела в порядок и доказал, что исправился, — с ним будут работать совершенно спокойно и без оглядки на прошлое.

Если же следовать логике запретителей, почему бы не расширить их подход на другие сферы? Владеешь магазинчиком на углу и дважды разорился — получай запрет на занятие торговлей на всю жизнь. Работаешь аналитиком в банке и два раза неправильно предсказал курс доллара на год вперед — до свидания, забудь на всю жизнь про графики и отчетность. Токарь на заводе запорол две детали? Свободен, иди в банковские аналитики, а про станки забудь. На всю жизнь.

Дивные перспективы открываются, если пофантазировать. Если кто-то скажет, что от токаря на заводе, запоровшего деталь, опасность меньше, чем от банкира, напомню про падающие из-за мелких ошибок рядовых работников космические ракеты. Пожалуй, единственная профессия, которой не грозит «правило двух ошибок» — журналистика, ибо вреда от нас никакого, а ошибки и глупости, которые мы пишем, только полезны, так как дают возможность читателям сбросить агрессию в комментариях и почувствовать себя умнее «этих идиотов в редакции, набранных по объявлениям».

С другой стороны, странная ситуация с желанием решить стандартную, в общем-то, проблему отделения овец от козлищ не как обычно, а административными методами, похоже, полностью объясняется словами замминистра финансов Алексея Моисеева, которые приводит газета «Известия». Комментируя желание ЦБ фильтровать топ-менеджеров банков, чиновник сказал: «Деловая репутация — вещь достаточно субъективная, определяется надзорным органом». Если это на самом деле так, запретители, конечно, правы: в бизнес-сообществе, в котором деловая репутация его участников определяется не самим сообществом, а надзорным органом, решать, кто достоин работать в той или иной области, а кто нет, должны чиновники. Только смысла в таком бизнесе и таком сообществе, прямо скажем, нет.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции