Доллар и евро на этой неделе отыграли практически все укрепление рубля с начала года. Казавшиеся многим реальными мечты о ключевой ставке ниже 10% откладываются на неопределенный срок. Но главная тенденция, отчетливо проявившаяся в последнее время, — отсутствие принципиальной разницы между лучшими и худшими вариантами развития нашей экономики в ближайшие месяцы.

Доллар опять стоит дороже 60 рублей (2015 год он начинал с отметки 56,3), евро в районе 67 (в начале 2015 года было чуть выше 68, но не будем забывать, что каких-нибудь три-четыре недели назад в нашем публичном пространстве всерьез обсуждался чуть ли не крах еврозоны из-за выхода оттуда Греции). Уверенность в том, что Банку России нужно и дальше решительно снижать ключевую ставку, растаяла как дым даже у самых горячих сторонников идеи, будто бы благодаря одной этой магической цифре можно добиться устойчивого и заметного экономического роста и возродить инвестиционную активность в стране, которая официально решает уничтожать санкционные продукты и на полном серьезе (сам премьер-министр подтвердил) допускает возможность закона об аресте имущества иностранных компаний и граждан без суда. Решение ЦБ снизить ставку до 11% уже воспринимается как смелость и высказываются прогнозы, что следующее ее снижение может случиться нескоро.

На этой неделе, которая вместила в себя новый микрообвал рубля, очередные санкции против российских компаний и банков со стороны США, присоединение к санкциям ЕС шести новых государств, новое падение мировых цен на нефть, пока затормозившееся в районе 52—53 долларов за баррель, прозвучали две яркие оценки текущего состояния и перспектив российской экономики.

Вот первая оценка: вопреки пессимистичным прогнозам, худшего в экономике РФ уже удалось избежать, власти смогли стабилизировать ситуацию, адаптировав экономику к новым условиям. «Про все свои экономические болезни мы хорошо знаем, системно работаем над их лечением. Вопреки пессимистичным прогнозам, худшего уже удалось избежать. У России есть и всегда будет запас прочности». Это сказал российский премьер Дмитрий Медведев в интервью словенской газете DELO. Говорить о том, что худшего «уже» удалось избежать, и тем более о «запасе прочности навсегда» в стране, которой в последний раз не хватило этого запаса всего-то 25 лет назад, конечно, очень большая смелость.

Вот вторая оценка: дно экономического кризиса будет достигнуто к зиме 2015 года. «Думаю, до осени мы еще будем медленно-медленно падать, к зиме подойдем ко дну и дальше останемся там копошиться. Сильно падать уже просто некуда, это будет просто катастрофа, когда уже неинтересно ничего», — такой прогноз в интервью РБК сделал один из самых успешных крупных российских предпринимателей, основатель группы «Бин» Михаил Гуцериев. Его группа в последние год-полтора активно наращивает свою бизнес-империю, скупает практически «все, что шевелится», а самого Гуцериева трудно заподозрить в малейшей нелояльности к власти и стране.

На самом деле обе эти оценки только кажутся взаимоисключающими. Просто примерно одну и ту же экономическую ситуацию премьер называет «новыми условиями», к которым «власти смогли адаптировать экономику», а крупный бизнесмен — «дном, на котором мы останемся копошиться».

Это подтверждает и опрос экономистов, устроенный информационным агентством Bloomberg с 24 по 29 июля. Оно спросило, что ждет Россию, если нефть опустится до 40 долларов за баррель (именно столько предусматривает новый стрессовый сценарий российского правительства для нашей экономики, детали которого публике пока неизвестны. Прежний предусматривал 60 долларов за баррель, эту отметку нефть уверенно пробила вниз) и задержится на этом уровне на некоторое время.

Россию ждут падение рубля, глубокий экономический спад в течение двух лет и снижение международных резервов, сказали экономисты. 65% опрошенных не исключили, что Банк России в таком случае может объявить об экстренном повышении ключевой ставки, как это случилось в ночь на 16 декабря 2014 года. 39% участников опроса предположили, что государство в таком случае может ввести контроль за движением капитала, наподобие греческого. Но самое интересное не это, а оценки общего состояния нашей экономики в случае такого падения цен на нефть.

Так вот, консенсус-прогноз опрошенных экономистов при цене на нефть 40 долларов за баррель: рубль по 65 за доллар к концу 2015 года, падение ВВП России на 5% в этом году и на 1% в следующем. А теперь сравните его с базовым прогнозом тех же экономистов: падение ВВП на 3,5% в 2015 году и рост на 0,5% в 2016 году. Между этими показателями нет принципиальной разницы. Доллар при новой малейшем обострении геополитической ситуации (а Россия пока, мягко говоря, не старается его избежать) запросто может стоить в конце года 65 рублей и без нового удешевления нефти. Полпроцента роста экономики в 2016 году не критически отличаются от 1% спада. Особенно если учесть, что экономический рост на уровне статистической погрешности у нас был зафиксирован даже в совершенно «вегетарианском» 2013 году. Мы уже тогда «копошились на дне», а потом просто «снизу постучали» и дно стало глубже. При падении ВВП на 5% доходы населения упадут сильнее, чем при падении на 3,5%. Но зато замедлится инфляция, потому что единственный фундаментальный ограничитель роста цен в текущих условиях — падающая покупательная способность населения.

В общем, экономическая стабильность у нас более или менее достигнута. Мы по уши в этой стабильности. Беда в том, что при таких раскладах намного хуже быть может, а намного лучше — нет. Ничего не поделаешь, копошиться всем нам все равно придется. Уповая на то, что запаса прочности у страны хватит навсегда и что мы ко всему этому уже адаптировались.