Если отвлечься от подробностей и тонкостей, то банковскую систему запросто можно признать разновидностью транспортной инфраструктуры. Деньги путешествуют из одной точки в другую, принося доход тем, кто строит и поддерживает «дорогу».

Но есть одна проблема. Судите сами: практически все автодороги принадлежат государству (выступающему в том или ином виде). Железные дороги использует госкомпания РЖД. Магистральные электросети (транспорт энергии) — та же история, даже Чубайс не смог до конца победить этого госмонстра. Газопроводы — аналогично: единый могучий советс… извините «Газпром». Нефть? Сами знаете — госкомпания «Транснефть». Трубопроводный транспорт нефтепродуктов — и тот не отдали в частные руки. Самый либеральный транспортный сектор — авиаперевозки, но и там преимущественное положение «Аэрофлота» (а теперь и новой госкомпании «Росавиа») налицо.

До сих пор единственной «транспортной» системой, где государство не было очевидным и однозначным владельцем, оставалась система транспорта денег — проще говоря, банки. Конечно, и зарегулированность здесь такая, что не снилась даже «Газпрому», и формальная доля государственных «Сбербанка», ВТБ и «Россельхозбанка» на рынке явно превышает половину. И тем не менее такая важная для страны область деятельности, как движение денег, в существенной степени контролировалась частным бизнесом.

Кризис дал возможность исправить эту нелепость, возникшую во времена разгула дикого капитализма в молодой независимой России. Теперь ещё недавно считавшие себя полноправными владельцами банков граждане сами принесут блокирующие, а то и контрольные пакеты акций своих учреждений чиновникам. На блюдечке с голубой, как говорится, каёмочкой. Добровольно и с песнями — как тот кот, что вылизывал горчицу, намазанную на нежное место.

План поддержки банковской сферы, по данным «Коммерсанта», подразумевает повышение доли государства в капиталах банков до 75—80%. Конечно, эта доля учитывает гигантские (по масштабам системы) пакеты акций в нынешних госбанках, но и на прочих остаётся достаточно, чтобы можно было прогнозировать фактическое огосударствление всего российского «деньгопровода».

В ближайшей перспективе это позволит сохранить «кровеносную систему экономики» и не допустить коллапса в расчётах между предприятиями. Более того, вполне возможно, что прямое вмешательство государства в работу банков приведёт к некоторому оживлению кредитования промышленности. Понятно, что выдача кредитов будет основываться не на принципах эффективности, а на основе «стратегической важности» конкретного предприятия и — выразимся максимально туманно — личностных факторах.

Дальше возможны два варианта. Теоретически, после того как ситуация утрясётся, государство может неплохо заработать, приватизировав полученную во время кризиса долю в системе.

Но практически я ставлю на то, что чиновникам очень понравится рулить новой «естественной монополией» с многомиллиардными денежными потоками. Ведь это помимо всего прочего такие приятные штуки, как десятки, если не сотни мест в советах директоров, интимная финансовая информация о практически любом бизнесе и человеке, возможность «открыть денежный кран» нужным людям и перекрыть его тем, кто почему-то недостаточно громко хвалит власть и не «входит в положение» её отдельных, но многочисленных представителей. Опять же, можно делать много доброго и полезного. Чем «Трансрубль» хуже какой-нибудь «Транснефти», выделившей в 2007 году на благотворительность более 7 млрд рублей? Вы видели эти деньги? И я не видел. А они есть.

В общем, идея — богатая во всех смыслах этого слова. И было бы странно, если бы ответственные лица этого не понимали.