Дмитрий Медведев не часто балует нас статьями за собственной подписью. Даже когда он работал президентом, можно вспомнить навскидку только одну — «Россия, вперед!», опубликованную в 2009 году в Газете.ру. В основном он тогда предпочитал общаться с избирателями посредством Twitter. 130 знаков — самое оно для лаконичных мыслей занятого человека. После «рокировочки» с Владимиром Путиным вышло еще две статьи — «Время простых решений прошло» в «Ведомостях» двухлетней давности и «Россия и Украина: жизнь по новым правилам» в декабре прошлого года для «Независимой газеты». И вдруг — солидный труд «Новая реальность: Россия и глобальные вызовы» в ордена Трудового Красного Знамени журнале «Вопросы экономики». Очень почтенно. При том что заметка об Украине является скорее политической, может получиться неплохая традиция выступления премьер-министра раз в два года с программной экономической статьей.

Вернее, могла бы получиться. Потому что если в 2009 году в Газете.ру была опубликована статья-призыв, а в «Ведомостях» в 2013-м — статья-отчет, то на этот раз мы имеем дело даже не со среднесрочной программой или отчетом, а скорее с футурологией. Или даже попыткой изобразить альтернативную историю: что было бы, если бы все было хорошо. Во всяком случае, мне так показалось в той части статьи, где речь идет о направлениях развития финансового рынка, его институтов и инструментов.

Собственно, финансовому рынку в статье отведено не так много места, а банки только упоминаются в связи с их функцией кредитования экономики. Потому и в резюмирующей (то есть именно «программной») части среди приоритетных задач финансовой политике отведены всего два абзаца. В первом автор говорит о приоритете достижения целевых ориентиров по инфляции (4% за три года), что должно сопровождаться и снижением «рыночных процентных ставок». Здесь же Медведев указывает, что денежная политика должна обеспечивать роль рубля как региональной резервной валюты. Кроме того, в четвертом пункте приоритетных задач премьер отмечает, что внутренние сбережения должны стать важнейшим источником инвестиций, отдельно указывая на пенсионную и страховую системы как главный источник формирования длинных денег в экономике, который не может заменить в полной мере даже развитая банковская система.

Спорить здесь не с чем. Во всех странах победившей низкой инфляции пенсионные фонды и страховые компании являются институциональной основой не только благосостояния граждан преклонного возраста, но и той части экономики, которая требует долгосрочных инвестиций. Вся инфраструктура — на них. А не на фондах национального благосостояния. Государственные фонды — это костыли, которые нужны при макроэкономической нестабильности и скачущей инфляции. Или в качестве дополнительного инструмента долгосрочных накоплений. Если инфляция низкая, это позволяет прогнозировать многолетний рост капитала, вложенного в низкодоходные инструменты. Если инфляция высокая, механизм не работает, обещать с высокой вероятностью опережающую инфляцию доходность не получается, накопления сгорают. Банковская система при высокой инфляции чувствует себя хорошо, потому что кредитует под более высокий процент, чем привлекает. Пенсионные фонды и страховые компании, занимающиеся накопительным страхованием, кредитовать не могут. Им жизненно важна низкая инфляция.

Очень хорошо, что премьер-министр это знает и пишет об этом. Плохо, что за время его президентства и прошедшие годы инфляция вернулась к двузначным цифрам. Прогресса нет. Как говорила Агафья Тихоновна, «если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича...» Очень хотелось бы, чтобы статья была посвящена конкретным шагам по снижению инфляции до 4%. Не сложилось.

А то, что к этому нужно стремиться, и так понятно. Без этого ориентиры прошлого десятилетия (даже международный финансовый центр там присутствует) вызывают ностальгию и сожаление о несбывшемся. Тогда действительно казалось, что трава может быть зеленее, чем она есть сейчас. Сахар — слаще. Инфляция — ниже. Рубль — резервней. Не сложилось тоже.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции