С 1 октября все российские граждане, когда-либо вступавшие в кредитно-денежные отношения с банком, стали потенциальными банкротами. То, как новый закон о банкротстве физических лиц воспринимается и банками, и гражданами, пока напоминает майское купание в еще холодной речке: вроде на улице уже жарко, и все ходят в сандалиях, но лезть в воду на пляже никто не решается. Греются на песочке — мало ли, вдруг вода еще не нагрелась. Лучше посмотреть, как другие будут залезать.

Честно сказать, сотня поданных за 1 октября заявлений в судах (по сообщению ТАСС) — это все-таки слабое подтверждение тезиса о давней ожидаемости закона. И это притом, что некоторые эксперты называют цифру в 1,5 млн потенциальных банкротов. Видимо, включая тех заемщиков, которые сами захотят объявить о своей несостоятельности, имея долг менее 500 тыс. рублей. Но пока они не спешат. Финансовые выгоды что для потенциальных банкротов, что для их кредиторов слишком неочевидны и сомнительны.

Действительно. Сидел себе человек на неотданных кредитах, давно уже «закусил удила», выработал стратегию общения (или необщения) с коллекторами и почти успокоился. Как жена протопопа Аввакума: «Докуда же будем мучиться? — До самыя смерти, Марковна! — Инда еще побредем». А умники из числа экспертов верят, что заемщики до 1 октября нервно курили на кухнях и мучились от чувства неловкости перед соседями за невыплаченный кредит. И теперь с чувством облегчения побегут в суд. Да ладно!

На самом деле, по самым последним данным Национального бюро кредитных историй, только у тех компаний, которые передают ему информацию о своих заемщиках, нашлось 460 тыс. потенциальных банкротов — то есть граждан с просрочкой не менее трех месяцев на сумму более 500 тыс. рублей. В очередь у судов они выстраиваться пока не спешат по весьма прозаической причине. У них есть имущество, которым они пользуются пока что невозбранно, и чувство неловкости перед соседями (сам видел, как быстро исчезали объявления у подъездов, где были поименно перечислены должники по квартплате). Если они пойдут в суд, неловкость никуда не денется, потому что долг полностью они не отдадут (иначе зачем банкротиться), а имущества уже не будет. Придет чужой управляющий и продаст все за бесценок. И еще денег ему надо будет заплатить за это — от 40 тыс. рублей до 100 тыс., по оценкам специалистов.

В общем, гражданам, чтобы пойти в суд за защитой от кредиторов, надо всемерно подготовиться. По родственникам пройтись, по друзьям, имущество пристроить. И только когда цена оставшихся активов окажется такой, чтобы не превышать 10–13% от просроченной задолженности, спокойно идти в суд: пусть продают оставшееся. А что, среднестатистический банк именно столько оставляет рабочих активов после отзыва лицензии. Мне кажется, что будет только справедливо, если и кредиторы после банкротства должника получат не больше. Ведь если, допустим, человек имел в одном банке вклад на 3 млн рублей, а в другом — кредит на сумму 1,5 млн и первый банк обанкротится так, что АСВ ничего из него выжать не сможет, то справедливо ли этому человеку оставаться, извините, «без штанов»? Пусть он спрячет оставшееся подальше, а потом идет банкротиться. По справедливости.

При таком утилитарном подходе к процедуре банкротства преимущество получит та сторона, которая первой реализует свое право подать заявление в суд. Чем раньше подаст кредитор, тем больше (и ценнее) он сможет найти у должника имущества. Банки пока не спешат, а зря: думаю, что потенциальные граждане-банкроты уже поняли, что отсрочек больше не будет, и начали готовиться к банкротству всерьез. Через полгода-год посмотрим, как это у них получилось.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции