Помимо нестабильности, которая со временем уже стала привычной, глобальная экономика сейчас переживает массу шоков в связи со снижением цен на сырье, продовольствие, товары и даже услуги (которые, по статистике, всегда переживают дефляцию последними, так как напрямую связаны с доходом физических лиц).

Кроме «черного золота», свои минимумы с 2010 года показывают цены фактически на все металлы, на продовольствие (индекс ФАО, отражающий динамику мировых цен на сырьевые продукты, снижается шестой месяц подряд, чего не было с начала 1990-х). Даже цены на недвижимость, этот вечный заложник макроэкономической статистики, переживают не лучшие времена во всех странах. Явного падения нет, пожалуй, только на рынке полимеров, хотя прогнозы для компаний – производителей полимерной продукции на IV квартал 2015 года по большей части негативные.

Все это говорит о возможном начале мировой дефляции, вызванной отсутствием роста спроса. А сужение спроса обусловлено повышением инфляции в развивающихся странах, так как отпускная цена на сырье преимущественно привязана к мировым ценам по экспортному паритету. Экспортерам выгоднее сокращать производство, нежели снижать цены для внутренних обрабатывающих отраслей. Так и возникает замкнутый круг глобальной рецессии: снижение экспорта сырья из ресурсоориентированных стран (таких как Россия) влечет за собой снижение уровня производства в экспортно ориентированных (таких как Китай и некоторые страны Евросоюза). Причины этого вовсе не в переделе рынков, а в банальном дисбалансе курсов мировых валют.

Мировой рост спроса на конечные продукты последние 20 лет обеспечивался в первую очередь за счет развивающихся стран. Нестабильность курсов валют в этих странах компенсировалась хорошей макроэкономической статистикой – уровень жизни стремительно повышался за счет эффекта низкой базы, что позволяло говорить о наращивании объемов экспорта и, соответственно, спроса. В период 2005–2008 годов, несмотря на недооцененность юаня и рупии и переоценность евро, мировые валюты и валюты развивающихся стран достигли некоторого баланса, который позволял наращивать производство и развивать спрос. Если внимательно посмотреть на поведение валют развивающихся стран к мировым валютам в период 2008–2010 годов, мы отметим достаточно низкую динамику для болезненного на тот период поведения мирового ВВП (скажем, ВВП России упал аж на 9%, Бразилии – на 3%, а падение ВВП в развитых странах впервые со Второй мировой войны превысило 0,3%).

Сейчас же мы наблюдаем обратную ситуацию: из пяти крупнейших развивающихся стран в рецессии находится только Россия, однако валюты этих стран стабильно падают. К примеру, с начала года бразильский реал подешевел к доллару на треть, а южноафриканский ранд хотя на настоящий момент и потерял всего 12% к январским значениям, но в течение II квартала опускался до 0,60 цента за 10 рандов, что почти на 20% ниже стоимости южноафриканской валюты к доллару в январе. Поведение рубля по отношению к доллару, безусловно, еще более печально, не говоря уж о текущих курсах валют стран СНГ.

С вынужденной капитуляцией тенге и добровольной девальвацией юаня (во многом в интересах собственной долгосрочной валютной программы) единственной недевальвированной валютой среди развивающихся стран осталась индийская рупия. Но и ее курс к своему январскому значению в 62 рупии за доллар ни разу в течение года не вернулся (к настоящему моменту курс колеблется в диапазоне 64–67 рупий за доллар). Соответственно, спрос будет продолжать сужаться, притом глобально. США, понимая это, используют все возможные способы открыть путь американским товарам на европейский рынок со стабильной валютой и пока еще достаточно обнадеживающим спросом. А Европа по-прежнему пытается снизить курс евро, дабы как-то стимулировать экспорт (к сожалению, попытки инициировать падение евро к доллару, начатые в январе, ничем не закончились – сравнять валюты не удалось).

По опыту кризиса 2009 года, рост начинается тогда, когда перестают падать валюты развивающихся стран. Но вот только если в 2009 году падение этих валют было достаточно скромным, что и помогло международным экономическим отношениям достаточно быстро восстановиться, то сейчас ситуация иная – разница в курсах мировых валют и валют развивающихся стран стала реальной угрозой для развития экономических отношений. И фактором, определяющим долгосрочную негативную динамику мирового экономического развития. Если ослабление рубля, юаня и других валют развивающихся стран продолжится, возможен эффект домино – массовое снижение уровня производства, прекращение развития целых отраслей и самые негативные последствия для уровня жизни населения как развитых, так и развивающихся стран.

Тяжелее всего придется России, если цены на нефть опустятся ниже 30 долларов за баррель. А внутренний рынок в России живет по законам пресловутого экспортного паритета. Трудно будет и Европе – при дорогом евро ей будет нечего предложить мировому рынку, а к ней хлынут относительно дешевые американские товары, что еще сильнее снизит экономическую мощь Евросоюза.

Все это указывает на то, что реальными признаками выхода из кризиса будет одновременное укрепление крупнейших валют развивающихся стран (рубля, юаня, рупии, реала, ранда) и ряда валют более мелких развивающихся государств. Оно может быть небольшим, но должно быть стабильным – с некоторыми особенностями, связанными с валютной политикой государств. Равномерного роста валют развивающихся стран ждать не стоит. Но именно их совокупная положительная динамика в течение хотя бы одного квартала будет означать начало перемен к лучшему.

Один в поле не воин, и именно сейчас развивающимся странам стоит начать укреплять свои валюты. Дальнейшее падение в текущих экономических реалиях может стоить им слишком дорого уже в самом ближайшем будущем.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции