20 октября 2015 года стало историческим днем для нашей банковской системы. В этот день был официально утвержден список системно значимых банков. Действительно ли для России по-настоящему важны только десять банков из почти 720 существующих, что делать остальным и, главное, как реагировать на это потребителям финансовых услуг?

Почти два года прошло с того момента, когда Банк России впервые заговорил о необходимости списка системно значимых банков и о начале работы над таким документом. Разговоры эти возникли не на пустом месте – шла первая волна банкопада осени-зимы 2013 года, которым Эльвира Набиуллина отмечала свое пришествие в ЦБ. Тогда массовый отзыв лицензий у банков по наивности казался нам чуть ли не самой страшной экономической проблемой страны. В некоторых регионах началась форменная финансовая паника. А после отзыва лицензии в ноябре 2013 года у Мастер-Банка эта паника приобрела всероссийский масштаб: экстренно решать, кто будет обслуживать карты сотен российских кредитных организаций вместо убиенного «Мастера», пришлось на уровне федеральных властей. Тогда же по социальным сетям и глубоко левым сайтам начали гулять «черные списки» банков, у которых якобы «вот-вот точно отзовут лицензию».

В то время идея «белого списка» системно значимых банков в противовес «черным спискам» обреченных казалась естественным ходом в информационной войне с «паникерами» и дезинформаторами. Но уже весной 2014 года стало понятно: на фоне «геополитики», устремившегося в пропасть вниз головой рубля, а вместе с ним и доходов россиян, под аккомпанемент пикирующих мировых цен на нефть и санкционной войны, какие-то три отозванных банковских лицензии в неделю или пять в месяц больше не леденят кровь.

Однако именно год назад в Банке России осознали опасность обнародования списка системных банков. И высокопоставленные чиновники ЦБ стали высказываться в том духе, что список-то мы составим, но исключительно для внутреннего пользования. Никому его не покажем. Никому о нем не расскажем. Опасность заключалась в том, что начавшийся обвал экономики мог придать этому документу дополнительный алармистский эффект. Мол, если Банк России объявит 10–20–30 банков системно значимыми, россияне тут же решат: ага, остальные банки могут закрыть, надо срочно перекладывать оттуда деньги. И начнутся массовые набеги на вполне себе жизнеспособные крупные кредитные организации.

Что же изменилось за этот год? Ведь неофициально список из десяти системно значимых банков был обнародован еще 16 июля 2015 года, а 20 октября только окончательно утвержден в неизменном виде. Во-первых, после очередного обвала рубля в декабре 2014 года государство вдвое увеличило сумму страхового возмещения по вкладам в прогоревших банках – с 700 тыс. до 1,4 млн рублей. Во-вторых, за это время банки стали уходить с рынка столь часто, да еще и целыми группами, что количество перешло в качество. «Человек не блоха, ко всему привыкает», писал Михаил Зощенко. Люди привыкли и больше не воспринимают банкопад как чрезвычайное происшествие. Какое же оно чрезвычайное, если происходит через день на второй. В России отзыв лицензии у банка уже давно не страховой случай, а страховая закономерность. В-третьих, сами банкиры прямо на крупных инвестиционных форумах, чтобы все слышали, и свои, и чужие, теперь открытым текстом говорят: более 500 банков — это так, «мусор». Можно, дескать, обойтись и без них.

В результате, хотя список десяти системно значимых банков по-прежнему выглядит, как перечень будущих победителей вовсю идущего в России экстремального финансового реалити-шоу «Последний герой. Остаться в живых», никому уже не страшно. Однако теперь в восприятии этого списка могут возникнуть новые проблемы.

Да, интуитивно понятно, что эти десять счастливчиков государство будет спасать до последнего, если, не дай бог, понадобится. Но «будет спасать» не значит «спасет». Да, Банк России рассказал нам, что в этой десятке системно значимых банков упаковано 60% активов российской банковской системы. Но есть ведь еще остальные 40. Если все пассажиры корабля резко побегут на переднюю палубу, где только и есть спасательные шлюпки (а список системно значимых банков может быть воспринят примерно так), корабль резко накренится и запросто может стать «Титаником».

В общем, теперь задача регулятора словом и делом доказать, что системно значимыми являются не только десять самых крупных банков страны. Банковская система — не просто энное количество банков. Не просто объем активов и пассивов. Не просто сумма денег на счетах. Это сложная система отношений партнерства, доверия, подозрений десятков миллионов людей, если мы говорим о России.

Действительно, сейчас, в отличие от конца 2013-го или середины 2014 года, сама по себе публикация списка самых важных банков страны не вызовет паники. Но это не значит, что на российском финансовом рынке стало спокойнее, чем год или два назад. Доблесть не в том, чтобы особенно пристально следить за системно значимыми банками (именно такой «особый надзор» стал главной формальной причина появления списка). И даже не в том, чтобы назвать эти банки «слишком большими, чтобы упасть». Доблесть в том, чтобы вообще не доводить дело до ситуации, когда нам придется спасать «последних героев» рушащейся банковской системы.