Если представить себе российскую банковскую систему в виде автомобиля, получится невообразимое чудо на колесах. Не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка. Мы вновь и вновь убеждаемся, что, несмотря ни на какие зачистки ЦБ, санкции, бумы и спады, криминал и тайна по-прежнему правят многими нашими банками.

Давно на российском банковском рынке не происходило эпохальных событий. На самом деле, когда их не происходит, это счастье. Недаром французы говорят: «Никаких новостей — хорошие новости». И вот сразу два события. Формально оба со знаком плюс.

Сначала в Московском ресторане «Сфера» на Новом Арбате ростовские опера повязали криминального банкира Александра Григорьева. Потом стало известно, что получила долгожданную развязку длившаяся почти два года операция «Спаси «Уралсиб». Его взял на санацию частный Инвестор (в официальном пресс-релизе это слово так и написано с большой буквы — действительно, практически Спаситель) Владимир Коган. Казалось бы, вот нам два повода для радости: тут тебе и доказательство борьбы государства с криминалом в финансовой сфере, и решение проблем банка, который явно too big to fail. Но что-то мешает вот прямо так сразу безоговорочно радоваться. Что именно?

В случае с банкиром, бывшим вице-президентом Федерации бокса Москвы Григорьевым мешают радоваться утечки от следствия. Согласно этим утечкам, получается, что Григорьев может быть организатором крупнейшей организованной преступной группы, которая за четыре года вывела из России от 46 млрд до 50 млрд долларов. Причем в преступных схемах могли участвовать около 60 российских банков или даже более. Не у всех из них отозваны лицензии. Нет ни малейшей уверенности, что это единственная такая группа. И что в этом не участвуют еще какие-нибудь банки.

Смотрите, что получается. По делу якобы орудовавшей десять лет «банды Гайзера», бывшего губернатора Республики Коми, следствие выставляет ущерб примерно в 1 млрд рублей. Банда сидящего за решеткой более года «короля обнала» банкира Сергея Магина, по версии следствия, незаконно вывела из России порядка 36 млрд рублей — чуть больше 1 млрд долларов по «докрымскому» курсу. А тут 50 «ярдов» за четыре года. Прежний «король» явно с позором свержен с «престола». «Лихие» 90-е бледнеют перед масштабами воровства 2010-х: оно и понятно, Россия благодаря долгому росту мировых цен на нефть стала богаче.

Чтобы было нагляднее, миллион долларов «налом» в стодолларовых купюрах весит 10 килограммов. Нетрудно подсчитать, что «банда Григорьева» (еще нужно доказать, что это именно организованное преступное сообщество и что достаточно крупный, но далеко не самый известный банкир действительно его организатор) всего за четыре года, по версии следствия, вывела из страны 50 тонн (!) долларов. Вопрос: могла ли такая группа работать, не имея связей в государственных органах? О том, что, по данным ЦБ, в России действуют несколько обнальных групп, выводящих из России деньги в особо крупных размерах, говорил в одном из последних интервью в должности почти три года назад бывший глава ЦБ Сергей Игнатьев. Причем «тишайший» Игнатьев открытым текстом выражал недоумение: мы пытаемся достучаться до правоохранительных органов, а они не реагируют. Почему нельзя было реагировать еще тогда?

Даже если действительно удастся полностью перекрыть каналы, по которым из России за четыре года незаконно увели 50 млрд долларов, сама проблема никуда не денется. Пока крупный и средний российский бизнес офшорен «до мозга костей» (провал очередной попытки массового возвращения российского бизнеса в Россию и амнистии капиталов на днях публично признало правительство), спрос на незаконный обнал никуда не денется. А будет спрос — будет и предложение: законов рынка, даже криминального, никто отменить не в силах.

Во второй эпохальной истории — со спасением банка «Уралсиб» — тоже рано праздновать хеппи-энд. Да, акции «Уралсиба» только с утра 6 ноября выросли в цене на 100% до абсолютного максимума с декабря 2011 года. Но параметры сделки, по которой друг российского президента и бывший владелец Промстройбанка, ставшего одним из хребтов нынешнего ВТБ, Владимир Коган купил 82% «Уралсиба», по-прежнему не очень понятны. ЦБ выдает санатору (кстати, впервые в российской истории это частное лицо) два кредита: 14 млрд рублей на шесть лет и еще 67 млрд на десять лет. Сам Коган на вопрос, сколько денег он заплатил за 82% «Уралсиба» или на сколько намерен его докапитализировать, не отвечает. Но говорит, что в счет кредитов «мы заложили не обремененные долговой нагрузкой свободные активы на 40 миллиардов рублей». Эти активы, по словам Когана, — недвижимость и акции. 40 млрд рублей — это как раз примерно столько, сколько составляет нынешний капитал «Уралсиба». В общей сложности еще на 25 млрд банк может докапитализировать его бывший владелец Николай Цветков, пока сохраняющий миноритарный пакет.

Но все равно непонятно, как недвижимость и акции на 40 млрд рублей могут быть устраивающим государство залогом по кредитам в два раза больше, на 81 млрд. Разумеется, за шесть лет до момента отдачи первого кредита и за десять до момента отдачи второго теоретически эти активы могут подорожать. Но могут и подешеветь — с большинством российских акций и недвижимости в последние годы происходит именно это. Разумеется, государство может изначально закладываться на то, что кредиты, выданные на спасение «Уралсиба», вообще не будут возвращены — никто не знает, что будут представлять собой Россия, ее экономика и банковская система через шесть лет. И уж точно никто не спросит «где деньги, Зин?». Однако сейчас эта сделка выглядит как помощь государства бизнесмену из «ближнего круга», давно мечтавшему вернуться в банковский бизнес. Если возвращение окажется эффективным — государство молодец. А если нет? И хватит ли у беднеющей России денег на еще одно подобное спасение, если понадобится?

В любом случае обе эти истории, мягко говоря, не доказывают, что наша банковская система надежна, прозрачна и становится свободнее от криминала. Конечно, главное — чтобы машина могла ездить и ехала туда, куда мы того хотим. Но все-таки каждому водителю желательно знать, каким топливом она на самом деле заправлена и нет ли внутри деталей, способных устроить внезапную аварию с терминальным исходом.