Предложение заместителя министра финансов Алексея Моисеева решать проблемы оздоравливаемых банков за счет крупнейших вкладчиков может изменить рынок больше, чем его изменило в свое время введение системы страхования вкладов.

Не исключено, что система после этого действительно станет более устойчивой, а неблагополучные банки получат дополнительные возможности избежать отзыва лицензии. Но перед этим многие доверительные отношения руководителей и акционеров банков с их лучшими клиентами пройдут серьезное испытание на прочность.

Если кто-то до сих пор думает, что речь касается только личного состояния толстосумов, ничтожного по сравнению с мощностью банковской системы и отдельных банков, то он прав только отчасти. Осторожные первые комментарии и неубедительные заметки в прессе связаны в первую очередь с отсутствием актуальной статистики по вкладам, серьезно превышающим размер страхового покрытия в 1,4 млн рублей. В России соответствующую статистику обычно собирает только АСВ на добровольной основе – обязательных форм отчетности для определения структуры депозитов по размеру отдельных вкладов не существует. Но агентство, что объяснимо, интересует только та часть вкладов, которая подлежит возмещению. Впрочем, даже здесь не все в порядке – в последние два года статистика АСВ показывает лишь объем вкладов почему-то от 1 млн рублей. Поэтому рынок вкладов – это как слон, тело которого скрыто низким облаком. Ноги видно, и их можно пересчитать, а велик ли сам зверь, непонятно.

Тем не менее даже по старым и разрозненным статистическим сведениям можно составить представление об объеме крупных вкладов и их значении для банков. В ноябре 2009 года Сбербанк сообщал, что имеет около тысячи вкладов с остатком свыше 100 млн рублей на общую сумму 160 млрд рублей. На тот момент это составляло порядка 5% от всех вкладов в банке. В начале 2014 года АСВ в одном из последних достаточно подробных обзоров рынка вкладов отмечало, что в Сбербанке депозитная база сильно отличается от остальных банков в сторону большего количества мелких вкладов. В частности, вклады объемом свыше 700 тыс. рублей составляли здесь 31,3% от всего объема депозитов, тогда как в остальных банках — 67,6%, то есть в два раза больше. Если предположить, что соответствующая пропорция по крупным вкладам будет сохраняться и для крупнейших депозитов объемом более 100 млн рублей, получится, что в 2009 году в банках, помимо «Сбера», таких вкладов было не менее 10—11% от общего объема. При этом из статистики АСВ видно, что крупные вклады растут по сравнению с более мелкими опережающими темпами: так, с 2011 по 2015 год объем рынка увеличился на 94%, а объем вкладов свыше 1 млн рублей — на 157%.

В итоге можно сделать вывод, что объем крупнейших вкладов даже с определенными допущениями сегодня составляет не меньше 10%, а скорее всего, даже не менее 15%. Это в абсолютных цифрах дает от 2,3 трлн до 3,5 трлн рублей. Для сравнения: объем выделенных государством через АСВ средств на докапитализацию банковского сектора составляет 1 трлн рублей. При этом, по словам Алексея Моисеева, названная им пороговая цифра в 100 млн рублей для вкладов, которые могут быть конвертированы в акции спасаемого банка, может быть изменена как в большую, так и в меньшую сторону.

Конечно, такие крупные вклады в банках держатся не благодаря наличию системы страхования вкладов, а скорее вопреки ей. Условно говоря, кто какого банкира (владельца или топа) знает — тот туда и несет средства. Ставки, понятно, индивидуальны, но главная мотивация здесь не столько заработать денег, сколько поддержать банк. Потому и деньги эти часто или от самих акционеров, или от связанных лиц. Для них знание того, что в случае возникновения проблем у банка их депозит конвертируют в акции, скорее всего, ничего не добавит и не убавит. Обычно такие клиенты имеют возможность принять решение о своем вкладе раньше, чем к решению проблем банка подключается ЦБ. Но все равно часть крупных клиентов, когда решение будет оформлено, наверняка пожелает перевести вклад в госбанк или вложить его в активы вне банковской системы. То есть в лучшем случае хорошо будет опять только Сбербанку и ВТБ 24, в худшем — никому. И перед оформлением окончательного решения у многих банков могут начаться проблемы с ликвидностью, что только ускорит расчистку системы.

Хочется думать, что Минфин не это имел в виду, запуская инициативу. Впрочем, следует подождать конкретного решения. В России же живем.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции