На мой взгляд, инструмент bail-in, о котором в последнее время стали говорить российские монетарные власти, пока плохо проверенный и может оказаться не очень эффективным для оздоровления проблемных банков.

Большинство банков в нашей стране имеют узкий круг контролирующих акционеров. Это, как правило, один, два или три собственника. Более того, зачастую формально акционеров три, а фактически – один. В случае банкротства, несостоятельности кредитной организации понятно, что владельцы от участия в управлении банком в любом случае должны быть отстранены. Должны появиться новые акционеры. Этими новыми акционерами, по замыслу авторов идеи внедрения bail-in в России, должны стать держатели крупных депозитов.

Полагаю, что это будет не один и не два акционера – их будет значительно больше. Таким образом, у банка не останется контролирующих собственников. Будет некий набор владельцев, имеющих относительно ограниченные доли. Причем эти люди не из банковского бизнеса, у них иные бизнес-интересы. Они могут заниматься каким-либо бизнесом или просто иметь большую сумму денег, размещать их в банках как рантье.

И вот в такой критической ситуации они должны начать управлять банком. То есть создать совет директоров, избрать менеджмент, контролировать его. Есть большие сомнения в том, что подобные проекты окажутся состоятельными. Новый банк с новыми акционерами будет очень уязвим. И, скорее всего, в итоге все равно окажется банкротом.

Допускаю, что владельцы крупных депозитов в состоянии сформировать совет директоров и нанять профессиональный менеджмент. Однако в российских условиях, по сути, не было подобного опыта. По какой причине сегодня большинство банков контролируется небольшой группой владельцев? Почему они не меняют структуру собственности? Проблема в том, что российский банковский бизнес сейчас малорентабелен. И большинству «сторонних» предпринимателей он не интересен.

Если власти все-таки попытаются внедрить этот механизм, то в принципе для России, где банковский сектор находится в состоянии определенного кризиса, можно смоделировать дальнейшее развитие событий. Как должны мыслить владельцы крупного депозита, зная о риске его стрижки? Если это не полный инсайдер, он, скорее всего, чтобы избежать этого риска, переведет деньги – либо в иностранный банк с высоким рейтингом, либо в государственный.

Bail-in – это механизм, который с точки зрения поддержки банковской системы своей эффективности в мире пока не доказал. Возможно, его использование каким-то образом сэкономит средства, которые необходимы банку в критической ситуации. На практике известен лишь один заметный пример – Bank of Cyprus. А в США и ЕС, хотя это косвенно предусмотрено законодательством, такой механизм вообще не использовался. Законодательство позволяет, но тропинку никто не протоптал.

В России ситуация отягощена еще и тем, что банковский сектор не является однородным с точки зрения акционерного владения капиталом. В нашей стране высокая доля государства в капитале банковской системы – крупнейшие банки принадлежат государству. В условиях экономического кризиса осуществление программы ликвидации несостоятельных банков на основе «стрижки» депозитов может подтолкнуть вкладчиков к переходу в госбанки: там депозиты не «подстригут» в любом случае. За одним исключением. В законодательство теоретически может быть введена норма о том, что если государство как акционер примет решение об увеличении капитала государственного банка за счет средств налогоплательщиков или ЦБ, то владельцы крупных депозитов этого банка также будут обязаны поучаствовать в пополнении капитала своими депозитами. Если же этого не сделать и не приватизировать полностью государственные банки до введения законодательной нормы «стрижки» депозитов, процесс дальнейшего увеличения доли государственных банков на рынке не только продолжится, но и ускорится вплоть до формирования советской банковской системы. Тогда в России останутся ЦБ и несколько государственных банков.

Таким образом, введение нормы «стрижки» депозитов должно быть увязано с мерами по созданию эквивалентных условий для вкладчиков всех банков, независимо от структуры акционерного капитала – либо с полной приватизацией государственных банков (за исключением ВЭБа) и распространением на них этой нормы, либо с введением нормы «стрижки» депозитов и для вкладчиков государственных банков. В противном случае от этого проекта следовало бы отказаться, учитывая все вышеизложенные негативные последствия.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции