С удивлением прочитала на Банки.ру историю бывшего главы банка, который после увольнения оказался еще и должен работодателю по потребительскому кредиту. Насколько реальна такая ситуация и где найти работу бывшим руководителям банков в кризис?

Ситуация с Соверен Банком выглядит довольно мутной. Председатель правления банка, оставшийся ни с чем, — это очень странно. Топ-менеджер всегда понимает, когда его хотят убрать: он, в отличие от рядовых сотрудников, владеет всей информацией о компании. Он в курсе как внешней обстановки (будет или не будет санация, как это будет происходить), так и внутренней — знает все про отношения с акционерами. Не бывает такого, что желание акционеров уволить председателя правления является для него тайной. Изменение тона и отношения всегда заметно: и по характеру переписки, и в непосредственном диалоге. В первую очередь отношения с акционерами зависят от того, как вы выполняете задачи.

Меня эта история пугает: если себя так ведет председатель правления, в этот банк деньги нести нельзя. Мы, конечно, не владеем всей ситуацией и не очень понимаем, как все было на самом деле. Но в любом случае человек ушел либо по сокращению, либо по соглашению сторон. Если ушел по сокращению, ему должны выплатить три или четыре оклада в момент увольнения. В этом случае вообще никаких разночтений быть не может. Если человек ушел по соглашению, в нем должно быть прописано, что стороны договорились и претензий друг к другу не имеют. Если вас ущемляют — не соглашайтесь, вот и все.

Если председатель правления настолько недальновиден и юридически безграмотен, что не защитил даже себя, то как он нас-то должен защищать с нашими вкладами?

Если человек честно описывает ситуацию, а не просто, допустим, закончился контракт и его не пролонгировали (тогда ему положен только расчет по отпускным), невыплата компенсации — это нарушение.

Что касается проблем с трудоустройством, действительно, сейчас в банковской отрасли все очень тяжело. Найти работу, особенно бывшему председателю правления, сложно. Он находится между молотом и наковальней: с одной стороны, в стране вообще спад экономики, а с другой — идет санация банковской системы. В результате свободных кадров на рынке много, а вакансий мало.

Но по практике «Антирабства» мы не видим каких-то необыкновенных проблем с трудоустройством топ-менеджеров банков: трудности есть, но отрасль живет в этой ситуации уже больше года, поэтому все управленцы внутренне готовятся.

Как они готовятся? Во-первых, у всех топ-менеджеров есть сбережения. Честно скажу, ни одного банкира без сбережений я не встречала. Люди понимают, что они могут прожить некоторое время на этих сбережениях, и выбирают в основном между двумя путями. Первый путь — уехать учиться за границу и получить MBA. Причем едут туда не столько за знаниями, сколько за новыми связями и знакомствами. Зарубежные MBA дают большие возможности для нетворкинга, так что после окончания есть вероятность найти работу не только в России. Второй путь — активно инвестировать в стартапы, чем, скорее всего, уже пробовали заниматься. Банкиры всегда владели информацией о состоянии бизнеса, поэтому вкладывали в бизнесы с хорошим потенциалом роста. Сейчас многие уходят в компании, куда раньше инвестировали: выступают в качестве менторов, работают за долю, входят в совет директоров, становятся акционерами. С помощью своих прошлых связей инвесторы из банковской среды могут быстро вырастить бизнес и продать его. Тут главный ресурс — толстая записная книжка с полезными контактами.

Небольшая часть банкиров уходит в государственные и окологосударственные компании. Госкомпании ищут новые кадры, потому что их тоже сейчас колбасит: импортозамещение, уменьшение бюджетных отчислений, кассовые разрывы. Госкомпании ищут очень опытных финансовых управленцев, которые помогут облегчить ситуацию. С распростертыми объятиями бывших банковских топов ждут в сфере промышленности, в агросекторе и на госслужбе.

Конечно, часть людей по-прежнему перекупают другие банки. Но эти люди устраиваются не по объявлению. Тут огромную роль играет репутация: если хороший банкир по какой-то причине освобождается, его тут же забирают в другое место.

Еще сейчас очень востребованны специалисты по фандрайзингу — люди, которые умеют привлекать деньги и знают, где их искать. Поэтому в бывших банковских сотрудниках и финансистах заинтересованы культурные институции. Например, большие музеи, организаторы фестивалей, образовательные проекты, урбанисты, благотворительные организации. Они как раз рассчитывают на толстую записную книжку: вряд ли сейчас возможно получить финансирование у абсолютно незнакомого человека или организации, а банкир будет пользоваться своими знакомствами. У него есть контакты, через которые можно зайти к нужным людям.

Еще раз хочу подчеркнуть, что история с оставшимся без денег председателем правления кажется мне очень странной — видимо, там зарыт глубокий конфликт. Банкир, который не знал, что его уволят, не смог отдать или структурировать кредит в собственном банке, пока он там работал, — это что-то из ряда вон выходящее. Так что, скорее всего, в этом деле кто-то что-то не договаривает.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции