На рынке потребительского кредита (займа) создалась абсурдная ситуация: ставки на рынке банковского кредита ограничиваются существенно жестче, чем на рынке микрофинансовых займов. В результате прозрачный и зарегулированный рынок банковского потребительского кредита сжимается, а непрозрачный, слаборегулируемый и криминализированный рынок микрофинансовых займов распухает.

Закон «О потребительском кредите (займе)» ввел ростовщические ставки процента — ограничил значение полной стоимости потребительского кредита (ПСК). Основной целью законодателей при введении этих ограничений являлось охлаждение перегретого рынка потребительского кредита. Кроме того, налицо и забота о населении — ограничение лихоимства проклятых ростовщиков. Однако, как говорил незабвенный Виктор Степанович Черномырдин, «хотели как лучше, получилось как всегда».

Дело в том, что на рынке потребительского кредита (займа) действуют одновременно и банки, и МФО. Продукт у них одинаковый, только называется по разному: у банков — кредиты, у МФО — займы. Продукт-то одинаковый, но регулируется по-разному. В итоге максимальные ставки у банков существенно ниже, чем у МФО. Например, предельное значение ПСК по потребительским микрозаймам без обеспечения до одного месяца и до 30 тыс. рублей во II квартале 2016 года составляет 806,95% годовых, а по потребительским кредитам до 30 тыс. рублей без залога до одного года (эта категория включает, разумеется, и срок до одного месяца) — 47,26% годовых. Почувствуйте разницу! Кстати, было бы крайне интересно услышать мнение ФАС по поводу этой дискриминации.

Получается, что ограничения цен на один и тот же товар могут отличаться в десятки раз для разных категорий продавцов. Разумеется, это несправедливо, но справедливость — категория не юридическая. Что еще хуже, такая дискриминация продавцов ведет к ухудшению положения потребителей. Из-за ограничения ставок банки вынуждены отказывать тем заемщикам, которых они бы согласились прокредитовать по более высокой ставке. «Лишенцы» вынуждены обращаться за деньгами уже к МФО с их грабительскими ставками. В результате копеечные займы превращаются в неподъемные долги, заемщики попадают в лапы коллекторов. Причем если банки следят за своей репутацией и не обращаются к услугам совсем уж отмороженных коллекторов, то МФО такой щепетильностью явно не страдают.

Так, в конце января на всю страну прогремел коллектор из Ульяновска Дмитрий Ермилов, бывший полицейский. Он бросил коктейль Молотова в дом заемщика МФО «РосДеньги», попал в кровать, где спал двухлетний ребенок. Ребенка чуть не сожгли заживо из-за займа в 4 тыс. рублей. Заемщик, дедушка ребенка, выплатил МФО в погашение этого займа 24 тыс. рублей. Когда у старика потребовали еще 40 тыс. рублей, он отказался платить.

Закон «О потребительском кредите (займе)» способствует охлаждению, сжатию банковского рынка потребительского кредита и, напротив, разогреву, экспансии рынка микрофинансовых займов. Кроме того, такая дискриминация создает стимулы для банков создавать карманные МФО. За первое полугодие 2015 года рынок необеспеченных потребительских ссуд сжался на 8,1%, тогда как, по данным «Эксперт РА», портфель микрозаймов МФО вырос на 10%. А на 1 декабря 2015 года рынок необеспеченных потребительских ссуд сжался за 12 месяцев на 12,4%.

Разумно было бы устранить дискриминацию на рынке потребительского кредита (займа): ограничения и для банков, и для МФО по кредитам (займам) с одинаковыми потребительскими свойствами должны быть одинаковыми.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции