Времена, когда экономические индикаторы нервно плясали от заявлений политиков и экономистов, прошли незаметно. Кажется, одновременно с Аланом Гринспеном. Сейчас маркеры мало реагируют даже на спичи председателя ЦБ.

Прогноз из разряда «самосбывающихся» — когда Герман Греф (лучше, конечно, Эльвира Набиуллина, но Греф тоже ничего) говорит, что российский рубль недооценен и комфортная для всех цена — это 60 рублей за доллар. Хотя и неправильно говорить об «устраивающем всех» курсе рубля к доллару, если в эти «все» не входят как минимум представители Федрезерва США. Вот и Банк России оставил учетную ставку на 11% несмотря на то, что подавляющее большинство субъектов экономической деятельности пытаются доказать вредоносность столь высоких значений.

Тем не менее на финансовых рынках по-прежнему многим хочется обратить магическую силу публичного слова официального лица себе на пользу. И наоборот, конечно. То, что получается в итоге, иначе как патологией процесса становления рынка в России назвать нельзя.

Судите сами. Яркие примеры последнего времени — истории с бедными валютными ипотечниками и злыднями-коллекторами. В обоих случаях люди оказались в непростой ситуации прежде всего из-за своих ошибок, переоценив собственную способность добросовестно обслуживать кредит. Однако из-за агрессивного пиара в общественном мнении виноватыми в сложившейся ситуации считаются в большей степени уже банки и коллекторы. Банкам вменяют в вину, что они нацелены только на прибыль и не хотят заниматься благотворительностью. А коллекторам — что они продолжают настаивать на возврате долга даже после того, как должники им сказали: денег нет (ну, правда же — за исключением пары вопиющих случаев с применением насилия).

И вот тут возникает странная ситуация. В каждом случае поток жалоб увеличивается, не встречая контраргументов со стороны государственных регуляторов. А потом появляются представители депутатского корпуса и говорят, что всех страждущих обязательно защитят. И даже напишут правильный закон, запрещающий мироедство, коллекторские услуги, взимание грабительских процентов, валютные кредиты — да что угодно.

Этот сценарий, если помните, был уже успешно опробован в 2007—2008 годах, когда проводилась кампания против банков, специализирующихся на потребительском кредитовании. Тогда все закончилось запретом на дополнительные комиссии и введением института полной стоимости потребительского займа. Все понимали, что банки действовали в рамках закона, однако крайними сделали именно их. Сейчас опять происходит схожая история, когда политики при непротивлении регулятора и других субъектов рынка пытаются за счет рыночных субъектов заработать себе политический капитал.

Неудивительно, что при такой позиции представителей государства недобросовестные должники не чувствуют себя обязанными расплачиваться по долгам. Сейчас, по сведениям газеты «Коммерсантъ», до 9% должников отказываются платить коллекторам в ожидании скорого запрета коллекторской деятельности. Но, как представляется, в этой ситуации виноваты не столько депутаты, обещающие наложить запрет на коллекторов или валютные кредиты, сколько регулятор и профессиональное сообщество, недостаточно активно противодействующие очередным попыткам «разделить все по-честному». В условиях, когда банки и чиновники в широком смысле играют сами за себя, защищать установленные правила становится некому. И достаточно многочисленная группа людей может начать диктовать свои правила.

В общем, если банкам еще нужны коллекторы, самое время проявить корпоративную солидарность. Хотя коллекторы здесь присутствуют только как пример, конечно.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции