В попытке запретить криптовалюты как явление Россия, похоже, впереди планеты всей. Главный аргумент высокий уровень рисков в связи с необеспеченностью активами и анонимным характером, что создает предпосылки для использования таких денег в преступных целях. Но так ли опасны электронные деньги, как это пытаются представить российские регуляторы?

Регулирование использования и обращения криптовалюты, в частности биткоинов, сильно разнится от одной юрисдикции к другой. Так, в Евросоюзе обращение биткоина не только разрешено, но и не подлежит обложению НДС. В Японии биткоин и вовсе признан законным платежным средством. По законодательству США биткоин признан формой денег. Китай, хоть и запретил работу с этим инструментом финансовым институтам, но не препятствует его использованию физическими лицами. Ряд стран ограничиваются заявлениями, что еще не приняли окончательного решения по поводу статуса биткоина.

Российское Министерство финансов во второй половине марта разработало поправки в закон «О Центральном банке», направленные на запрет выпуска и обращения криптовалют на территории России. Также разработаны и изменения в КоАП и УК, предусматривающие максимальное наказание за использование криптовалют вплоть до семи лет тюремного заключения. Новация Минфина была поддержана Минэкономразвития, Росфинмониторингом, правоохранительным блоком правительства и банкирами.

Правда, в экспертной среде нет полного единодушия. Еще в январе 2014 года глава Сбербанка Герман Греф на форуме в Давосе заявлял: «Криптовалюты — это очень интересный международный эксперимент, который ломает парадигму валютной эмиссии. И их определенно не стоит запрещать, но следует попытаться понять, изучить и, возможно, начать правильно регулировать».

Типичные аргументы сторонников запрета биткоина и серьезного преследования за его использование можно проследить по высказыванию Елены Лашкиной, помощника министра экономического развития, которое приводили «Известия»: «Использование денежных суррогатов сопряжено с высоким уровнем рисков, прежде всего в связи с их необеспеченностью активами, отсутствием единого регулирования выпуска и юридически обязанного по ним субъекта. Анонимный характер деятельности по выпуску денежных суррогатов неограниченным кругом субъектов создает предпосылки для вовлечения граждан и юридических лиц в противоправную деятельность, включая легализацию (отмывание) доходов, полученных преступным путем, и финансирование терроризма. Кроме того, использование денежных суррогатов в качестве средства платежа и накопления может повлечь нарушение прав вовлеченных в их оборот добросовестных лиц, поскольку держатели «денежных суррогатов» ввиду их анонимности и виртуальности лишены возможности защиты своих интересов в судебном или административном порядке».

Однако подобная критика криптовалют не выглядит убедительной. Так, анонимность и возможность вовлечения в противоправный оборот, отмывание и финансирование терроризма присуща, например, обычным наличным деньгам. Но речи о полном отказе от них, а тем более об уголовном преследовании за сам факт их использования, пока вроде бы не идет.

Ровно те же самые риски, о которых заявила помощник министра, присущи современным фиатным деньгам, которые тоже не обеспечены никакими реальными активами, кроме «честного слова» выпускающего их правительства. Обычным классическим деньгам также присущи риски обесценивания, вплоть до полного (пример — зимбабвийский доллар), а также риски воровства со счетов в результате мошенничества и хакерских атак. Можно вспомнить, что людям, потерявшим вклады в советских еще рублях, не помогла никакая судебная система.

Безусловно, с криптовалютами связаны свои специфические риски, хотя чиновники и испытывают сложности с тем, чтобы их сформулировать. Но стоит напомнить, что задача финансовых институтов — не избегать рисков, а грамотно управлять ими. Более того, за технологией блокчейна, которая стоит за криптовалютами, — большое будущее. Эту технологию внимательно изучают регуляторы, в нее инвестируют крупнейшие финансовые и IT-компании. Криптовалюты, привнося новые риски и вызовы, позволяют, кроме всего прочего, избавляться от рисков старых. Например, от технического риска центрального контрагента, который присутствует в стандартных системах эмиссии денежных средств и расчетов ими. В случаях, когда объем эмиссии криптовалюты, как у биткоина, технологически строго ограничен, отпадает риск инфляции расчетной единицы, который часто является результатом безответственной эмиссионной политики центробанков.

За попыткой введения драконовских мер, направленных против использования новых технологий, сквозит очень простая, но не очень симпатичная идея: что-то новое проще запретить, чем внимательно изучить, найти ему подходящее применение и поставить на службу обществу.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции