Рост кредитного портфеля в условиях стагнирующей экономики может показаться явлением парадоксальным. Казалось бы, откуда взяться росту спроса на кредитование, если производство и потребление товаров скорее сокращаются. О каком взаимодействии между банками и бизнесом в такой ситуации может идти речь, кроме как о рефинансировании (или реструктуризации) уже имеющихся обязательств?

Однако ничего парадоксального в том, что корпоративный портфель банковской системы растет при нулевой или отрицательной динамике ВВП, на самом деле нет. По данным ЦБ, с февраля 2015 года по февраль 2016-го объем кредитов бизнесу, выданных российскими банками, вырос на 12,24% — с 30,127 млрд рублей до 33,816 млрд.

Начнем с того, что инфляция является вполне себе драйвером роста потребности бизнеса в дополнительных финансовых ресурсах на увеличение оборотного капитала. Если же инфляция в экономике составляет «добрых» 13%, чему мы стали свидетелями в прошлом году, понятно, что дополнительных ресурсов бизнесу должно было потребоваться немало.

Во-вторых, «санкционная» недоступность ранее привычных для многих российских компаний внешних источников финансирования — еще один мощный фактор роста спроса на заемные ресурсы на внутреннем рынке со стороны бизнеса в первую очередь у крупнейших корпораций.

Что важно: текущий период нестабильности, осложненный ограниченностью внешних рынков капитала, отличается, скажем, от кризисных периодов 1998 и 2009 годов. И прежде всего за счет низкого уровня суверенного внешнего долга. Показатель соотношения внешнего государственного долга к ВВП, который на 1 января 2015 года составлял 13,5%, является одним из самых низких показателей по сравнению со многими развитыми и развивающимися экономиками. Поэтому акцент смещается на помощь в урегулировании коммерческого внешнего долга. Именно это государство реализует в первую очередь через систему государственных системообразующих банков, которые выступают кредиторами крупнейшего бизнеса с целью рефинансирования значительных объемов внешнего долга.

Еще один аргумент в пользу роста портфеля состоит в том, что экономическая стагнация, при всем сопутствующем негативе в части потребления и спроса, является генератором инвестиционных возможностей и ценовых стимулов для развития бизнеса. Речь, прежде всего, идет о росте за счет слияний и поглощений. Реализации таких стратегий также не обходятся без привлечения банковского кредита.

Далее вспомним, что режим санкций, какой бы временной «особенностью момента» он ни был, открыл «окно возможностей» для импортозамещения и роста бизнеса в обширном кластере отраслей и сегментах товарного производства и сферы услуг. А это означает инвестиции в расширение производственных мощностей. Вот поэтому тема инвестиционного кредита в условиях нулевого или отрицательного роста экономики вовсе не исчезает из повестки дня бизнесменов и банкиров.

Помимо инвестиционного кредитования, у банков в распоряжении имеется неограниченный продуктовый инструментарий, целью которого также является поддержка корпоративного бизнеса в осуществлении инвестиционной активности. Вот только часть таких продуктовых решений: гарантии и аккредитивы (безденежные сделки, позволяющие не отвлекать оборотный капитал); сделки с привлечением экспортных кредитных агентств с целью кредитования закупок оборудования за рубежом; факторинг; продукты по управлению ликвидностью предприятий, входящих в одну группу, что также позволяет оптимизировать затраты на оборотный капитал, и многие другие.

Из вышесказанного можно сделать вывод, что, несмотря на слабую макродинамику и вопреки, казалось бы, очевидному в таких условиях снижению активности во взаимоотношениях между бизнесом и банками, активность финансового сотрудничества не только не ослабевает, а, наоборот, усиливается.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции