«Новые финансы» имеют такое же отношение к финансированию терроризма, как кибернетика — к реакционной лженауке. Пока государство пытается запретить перемены, но в конце концов придется догонять остальной мир. На каких условиях?

Современные финансы напоминают кибернетику середины прошлого века: пока непонятно, к чему все это приведет, но, похоже, это что-то настолько большое, что серьезно изменит нашу жизнь. И речь не об удобных мелочах вроде оплаты товаров на кассе отпечатком пальца вместо карточки. Речь о частных деньгах, компаниях без людей-владельцев, мгновенных переводах по всему миру без банковской инфраструктуры, глобальной системе кредитов «от человека человеку», распределенных торговых площадках и сочетании всего этого с другими новыми технологиями типа «интернета вещей», глубокого обучения, искусственного интеллекта... продолжите сами.

Учитывая, что «новые финансы» развиваются в частной рыночной среде, восприятие обществом их важности можно оценить на основе объема инвестиций в компании этой отрасли. По различным данным, только за два последних года в финансовые технологии (наиболее простая и легко оцениваемая часть «новых финансов») вложено более 31 млрд долларов при общей оценке в сотни миллиардов, в мае 2015 года в мире насчитывалось 30 финтех-компаний с капитализацией свыше 1 млрд долларов. История финтеха только начинается, можно ждать кратного роста инвестиций каждый год. И это только видимая часть айсберга: что происходит в более технологически (и даже философски) сложных компаниях, связанных с блокчейном и криптовалютами, сказать сложно. Проекты наподобие Ethereum, OpenBazaar или Waves Platform могут оказаться многомиллиардными историями даже при относительно небольших вложениях, которые они получают сейчас.

В России с «новыми финансами» происходит примерно то же самое, что и с кибернетикой в СССР 60—70 лет назад. Если на уровне конкретных решений в более-менее привычных рамках что-то рождается и как-то живет, то на более общем уровне «новые финансы» воспринимаются государством как вражеская провокация. В СССР сначала было принято говорить о кибернетике как о «науке мракобесов» и «реакционной лженауке». Сегодня используются другие страшилки — «угроза терроризма» и «отмывание преступных денег», но суть та же. «Новые финансы» действительно создают альтернативу монополии государства на деньги, снижают зависимость человека от чиновника и ограничивают возможности коррупционного обогащения госслужащих. В конечном итоге они делают человека более свободным, а его поступки — более осмысленными, что категорически недопустимо с точки зрения государства.

Жесткие ограничения на новые финансовые технологии и концепции, гиперрегулирование финансовой отрасли (в стране нет ни одного по-настоящему частного банка — лишь филиалы «госбанка» под жестким контролем чиновников, действующие под формально разными вывесками), подозрение по отношению к любой финансовой активности, выходящей за устаревшие рамки, задерживают развитие «новых финансов» в России. А значит, как и с советской кибернетикой, в свое время отставшей от развитого мира на десять лет и не догнавшей его никогда, мы имеем реальный шанс оказаться в стороне от прогресса. В конце концов все равно придется принять произошедшие в развитом мире изменения, но, если не участвовать в процессе на ранней стадии (то есть сейчас), будущая финансовая революция в стране будет происходить на чужих условиях и под чужим контролем.

Пока это лишь риск. Драконовские законы по отношению к финтеху только рассматриваются, идеологическое давление не выливается в реальные «посадки», а энтузиасты умудряются развивать революционные идеи, заворачивая их во внешне нейтральную оболочку. В Москве даже конференция по блокчейну только что прошла, и ее не разогнали ОМОНом. Хотя понятно, что от «легального» блокчейна до «нелегальной» криптовалюты — даже не один шаг, а сильно меньше.

Но вероятность того, что риск реализуется, очень высока. Российское государство не умеет устраняться из какой-либо сферы, особенно такой чувствительной, как финансы: ему обязательно требуется ввести «регулирование» самых безобидных вещей и запрет на более «опасные». В лучшем случае часть технологий будет поставлена под контроль тех или иных органов, чтобы развиваться в рамках «господдержки» и «госпроектов». Эффективность подобных мер хорошо известна.

Рано или поздно все изменится. Только жалко тех ребят, что сейчас «запилили блокчейн-стартап», а завтра будут пилить лес в Мордовии за «создание системы финансирования терроризма». Они, конечно, все равно победят, но время будет упущено.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции