Реформирование Внешэкономбанка, направленное прежде всего на решение проблемы «плохих» долгов, заставляет обратить внимание на международный опыт как проблемы банков развития решались в других странах. Например, в Китае, где всего за несколько лет глубоко убыточный Китайский банк развития стал очень успешным инвестором.

На фоне замедления роста мировой экономики и поиска путей активизации экономического развития многие страны стремятся использовать различные платформы финансирования инвестиционных проектов, в том числе национальные или региональные банки развития. При этом сам по себе экономический спад в мировой экономике обострил финансовые проблемы банков развития в целом ряде стран мировой экономики, в том числе в таких успешных странах Азиатско-Тихоокеанского региона, как Южная Корея. Но есть также и опыт успешного функционирования банков развития в данном регионе, в том числе в области оздоровления финансового состояния институтов развития.

Одним из наиболее успешных примеров такого рода является Китайский банк развития (КБР), созданный в 1994 году. Уже через несколько лет после образования банка его финансовое состояние стало по-настоящему кризисным — в 1997 году доля «плохих» долгов составила почти 43%. Во многом это было связано с реализацией банком государственных проектов, которые не были в должной степени экономически и финансово обоснованы. В результате смены команды и стратегии развития банка ситуация в корне поменялась — лозунгом новой команды во главе с Чен Юанем стала задача «трансформации КБР в настоящий банк, а не в банкомат для правительства». При этом уже к 2002 году доля «плохих» долгов банка сократилась до менее чем 2%, а в 2006-м глава банка заявил о полном отсутствии «плохих» долгов.

В основе стратегии реформирования банка лежало несколько ключевых подходов. Прежде всего, большая автономия банка в принятии решений по отдельным проектам. Кроме того, изменились деловая культура и приоритеты банка, которые в большей степени были направлены на мониторинг и соблюдение показателей финансовой стабильности. В области инвестиционной политики акцент делался не столько на помощи отстающим компаниям, сколько на поиске потенциальных прорывных компаний, которые смогли бы не только успешно конкурировать на внутреннем рынке, но могли бы стать частью китайской экспансии на внешние рынки. Результатом такой политики стал успешный выход на внешние рынки таких компаний, как Huawei (компания получила 30 млрд долларов кредитов от КРБ). Следует также отметить инновационный подход КРБ и готовность разрабатывать новые инструменты финансирования, которые в должной степени учитывают специфику китайской экономики и ее регионов.

На сегодняшний день, во многом благодаря успеху КБР, китайские компании добились впечатляющих успехов в прорыве на внешние рынки, в то время как сама китайская экономика получила на протяжении нескольких десятилетий значительный импульс роста и развития. При этом КБР играет лидирующую роль в мире и в области поддержки роста в развивающихся странах, опередив Всемирный банк по объему финансирования проектов развития экономики в данной группе стран. При этом следует оговориться, что не все проекты и отраслевые приоритеты оказались для КБР удачными: в частности, значительные финансовые ресурсы были инвестированы в компании «альтернативной энергетики», которые в последние годы столкнулись с финансовыми сложностями. Еще одним примером неудачных инвестиций стало приобретение в 2007 году доли в банке Barclays. Тем не менее на сегодняшний день китайский опыт является одним из наиболее востребованных среди многих развивающихся рынков, в том числе и для нашей страны.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции