Оставшиеся в президентской гонке в США кандидаты постепенно формулируют позиции в отношении будущей экономической политики. Пока рано делать окончательные выводы, но первые впечатления, пожалуй, уже можно описать.

На днях наиболее вероятный кандидат в президенты США от Республиканской партии Дональд Трамп рассказал о своих взглядах на доллар, госдолг, процентные ставки и прочие экономические вопросы. Хиллари Клинтон — почти гарантированный кандидат в президенты от Демократической партии — существенных экономических заявлений в последнее время не делала, но ее взгляды в целом известны, а будущая политика (в случае избрания) станет продолжением и углублением нынешней политики Барака Обамы. В целом уже сейчас можно сделать первые прикидки относительно судьбы американской валюты в случае избрания того или иного кандидата.

Сначала стоит сделать несколько оговорок. Во-первых, судьба выборов еще далеко не решена. Несмотря на заявления о выходе из гонки, республиканские «кандидаты в кандидаты» формально остаются в списках для голосования на съезде партии. Если в силу каких-либо причин Трамп откажется от выдвижения или не сможет выдвинуться (не будем забывать, что летом ему исполняется 70 лет, в таком возрасте всякое случается), кандидатом от республиканцев может стать Тед Круз, Джон Кейсик или вообще кто-то другой. То же можно сказать и о Клинтон — ей в спину дышит Берни Сандерс, готовый заменить «кандидата номер один» в любой момент. Например, если ее осудят за преступления, связанные с нарушением секретности переписки в бытность госсекретарем, и постоянное вранье конгрессу (ФБР ведет расследование).

Во-вторых, президент США — не бог, не царь и даже не очень герой. Нынешний глава государства активно работал над получением всех трех титулов, но сложившуюся систему власти в стране не так просто сломать. Президент остается лишь одним из высших чиновников — со своим кругом полномочий и прав, а также явных и неявных обязательств и ограничений.

За денежную политику отвечает Федеральная резервная система, глава которой Джанет Йеллен в любом случае останется на своем посту еще как минимум год после вступления в должность нового президента. Кроме того, контролируемый республиканцами конгресс будет серьезным сдерживающим фактором и для Клинтон, и, как ни странно, для Трампа — несмотря на выдвижение от этой партии, республиканцы во власти его очень не любят. Поэтому, говоря об экономической и финансовой политике будущего президента, надо понимать, что речь скорее о «влиянии», чем о полноценном ручном управлении, к которому больше привыкли россияне.

Социализм с американским лицом

Чем же грозит доллару приход Хиллари? Краткосрочно — ничем особенным. Политика низких ставок сохранится; Джанет Йеллен, скорее всего, останется на своем посту; госдолг будет обслуживаться так же, как и сейчас. Хиллари Клинтон, помимо прочего, большой друг инвестбанков и Уолл-стрит в целом, они вложили в ее кампанию больше денег, чем в кампании всех остальных кандидатов обеих партий вместе взятых. Поэтому можно с уверенностью говорить, что резких изменений в финансовой политике при первом президенте-женщине не будет.

Другое дело — последствия долгосрочные. Хиллари — еще более «левый» политик, чем Барак Обама, явный и откровенный социалист, сторонница «большого государства», высокой минимальной зарплаты (а значит, высокой безработицы), повышения налогов и роста «социальных» расходов государства. Все это подрывает статус США как «флагмана капиталистического мира» и делает инвестиции в страну менее привлекательными. Не зря уже сейчас даже американские компании предпочитают держать свободные деньги за границей.

Масштаб американской экономики и ее инерционность столь велики, что восемь лет последовательного движения в сторону социализма не смогли всерьез подорвать доверие инвесторов. Но еще четыре года, к тому же под руководством более левого и менее компетентного политика, чем Обама (хотя куда уж меньше), заставят инвесторов задуматься о перспективах США. Кроме того, нынешняя относительно стабильная ситуация в экономике, на фондовом и валютном рынках почти полностью «нарисована» за счет «печатания денег» (это неточный термин, данное явление намного сложнее, но для простоты скажем так). Рано или поздно искусственный рост должен обернуться серьезными проблемами.

Замечу отдельно, что между социалистическими взглядами Клинтон и ее поддержкой со стороны Уолл-стрит нет противоречия. Социализм в США все-таки сильно отличается от венесуэльского или кубинского — крупный бизнес (в том числе финансовый) здесь выступает в качестве помощника, исполнителя заказов и агента правительства. Соответственно, чем больше финансовые возможности государства и чем бестолковее его траты, тем больше заработает Уолл-стрит. А то, что через годы это приведет к коллапсу хуже 2008 года, не имеет значения, тем более что, как показала практика, даже в этом случае можно рассчитывать на спасение со стороны государства.

В целом можно сказать, что доллар при президенте Клинтон в первое время будет чувствовать себя примерно так же, как и сейчас: он останется относительно слабым, но относительно стабильным. Ближе к концу президентского срока вырастет неопределенность, связанная с необходимостью рано или поздно начать повышение базовой ставки и как-то решать вопрос с ростом расходов на обслуживание госдолга. Где неопределенность, там волатильность и рост рисков. Но велика вероятность, что это будут проблемы следующего президента.

Неопределенность и опасения

Дональд Трамп, как сейчас принято выражаться, «взорвал Интернет» заявлением, что, став президентом, он готов вести переговоры по реструктуризации выплат по внешнему долгу в случае, если они окажутся слишком велики. У Трампа богатый опыт бизнес-банкротств, то есть отказа от выплаты долгов или их реструктуризации на невыгодных для инвесторов условиях. Он считает банкротство обычным бизнес-механизмом: мол, если закон позволяет не платить долг, то зачем его платить? Поэтому похожая логика, озвученная в отношении государственного долга, вызвала беспокойство финансистов.

Через пару дней советники, видимо, объяснили Трампу, что озвучивать такие вещи не принято. Кандидат пояснил, что имел в виду нечто другое: не объявлять дефолт, а выкупать американский долг дешевле номинала, тем самым снижая его объем.

Идея выкупа долга дешевле номинала в случае роста ставок на несколько процентных пунктов выглядит как минимум странно. Она означает, что страна не хочет платить «лишние» 2—3% от номинала облигаций ежегодно, но готова сразу заплатить, например, 90% номинала в ходе выкупа. Где взять на это деньги, если бюджет США и без того хронически дефицитен? К тому же гарантия полных выплат по долгам — основа доверия инвесторов к США, без нее долговой «карточный домик» страны просто обрушится вместе с экономикой. Скорее всего, это было обычное для Трампа непродуманное высказывание, выглядящее привлекательно для его целевой аудитории, но не имеющее твердого обоснования.

Справедливости ради, позже Трамп высказал здравую мысль: «Я — король долгов, я люблю долги, я люблю играть с ними. Но сейчас мы говорим об очень, очень хрупкой вещи, с ней надо обращаться очень осторожно» (цитата по «Нью-Йорк Таймс»). Есть надежда, что бизнесмен быстро схватывает, что можно говорить и делать, а что нет.

В остальном Трамп — обычный умеренный демократ (в партийном плане). Здесь нет ошибки — экономические взгляды республиканского кандидата соответствуют левоцентристской позиции, привычной для Демпартии в недавнем прошлом (до ее сильного «полевения»), и далеки от представлений об экономике основной массы республиканцев. Он не против крупных государственных социальных расходов (но не таких крупных, как у Хиллари) и умеренного повышения налогов на «богатых».

Единственное существенное отличие от политики демократов — неприятие международной открытости американской экономики. Трамп — «государственник», защищающий интересы отечественного производителя. Он грозит наложить высокие таможенные пошлины на товары из некоторых стран (включая Китай), пересмотреть или вовсе разорвать международные торговые соглашения и вообще сконцентрироваться на местных проблемах и задачах, а не заботиться обо всем мире.

Впрочем, самая важная часть экономической политики Трампа — отсутствие какой-либо экономической политики. Трамп — популист и манипулятор, он говорит то, что хочет слышать его избиратель. Кроме того, он не привязан к какой-либо политической или экономической группировке (как Клинтон к верхушке Демпартии и Уолл-стрит), Республиканская партия для него — лишь инструмент для достижения цели. Поэтому наиболее точное определение отношения экономистов и инвесторов к возможному президентству Трампа — «неопределенность и опасения».

Никто не знает, чего от него ждать. Никто не знает, каким президентом на самом деле будет Дональд Трамп. Никто не знает, кого он предложит на посты главы ФРС и министра финансов. А неопределенность и опасения практически гарантируют высокую волатильность на рынках и, возможно, распродажу доллара. Что интересно, Трамп может сознательно вызвать эту распродажу и усилить опасения, считая, что слабый доллар выгоден для американского экспорта. Он любит играть по-крупному, а в мире нет более крупной игры, чем игра с долларом и многотриллионным американским долгом.

А дальше — как фишка ляжет. Рост экономики, вызванный сильным, но управляемым ослаблением доллара, может компенсировать возникающие проблемы с доверием иностранных инвесторов, но может и просто похоронить экономику страны, а с ней и половины мира. Зато точно не будет скучно.

Выводы

Никто из оставшихся основных кандидатов в президенты США не собирается (по крайней мере, не говорит об этом) укреплять доллар и резко повышать базовую ставку. В целом их позиции похожи: низкие ставки и слабый доллар полезны для экономики. Но разница все же есть. Хиллари Клинтон вряд ли будет делать резкие движения с долгом и курсом доллара, занимаясь другими экономическими вопросами (повышением минимальной зарплаты и налогов) и давая заработать инвестбанкирам. Дональд Трамп, наоборот, может более-менее оставить в покое «реальную экономику», но у него хватит смелости ввязаться в курсовые, облигационные и торговые войны со всем остальным миром.

Клинтон — это относительно слабый доллар и постепенное скатывание экономики в пропасть, то есть гарантированные проблемы, но не сразу. Трамп — высокая волатильность с самого начала, высокие риски с непонятным до конца исходом. Выбрать из этих вариантов лучший сложно: «оба хуже». Но понимать, кого выбирают американцы, все же полезно, так как от доллара зависит очень многое в мировой и российской экономике.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции