Российский рынок акций оказался одним из самых прибыльных в мире за 2015 год с точки зрения доходности. Но можно ли говорить о ренессансе отечественного фондового рынка, находящегося, по сути, в «полуспящем» режиме еще с кризиса 2008—2009 годов?

Высокая доходность российского рынка акций в прошлом году объясняется в первую очередь низким стартом — в 2013—2014 годах акции российских компаний летели вниз вслед за нефтью, а пресловутые санкции резко сократили возможный спрос на них в спекулятивных целях. На днях стало известно, что фонды, инвестировавшие в Россию, с начала 2015 года достигли среднего уровня возврата капиталовложений в 29%, что значительно выше показателей Индии и Китая. В апреле Джим Роджерс, один из самых известных в мире инвесторов, провозгласил великое будущее для России, среди возможных причин быстрого роста отметив именно низкий старт и общее недоверие инвесторов к российским активам. Других громких заявлений от известных западных экономистов и инвесторов не последовало, а всерьез обсуждать намерения Роджерса инвестировать в российский агропромышленный комплекс и в нефтяные активы никто не стал. Внешние факторы говорят о том, что рынок акций, «стоящий» с 2009 года, может наконец ожить — допразмещения начнутся, как водится, с «голубых фишек», их поддержат эмитенты второго эшелона.

Помимо обычного в таких случаях и, к сожалению, бездоказательного тезиса «слишком уж все хорошо выглядит», на ум приходит похожая ситуация 2011—2012 годов, когда иностранные инвесторы говорили о том, что российские ценные бумаги восстанавливаются быстрее всех, а российские «пузыри» — самые выносливые. Уже тогда большинство российских аналитиков говорили о том, что истории успеха «голубых фишек» на текущем развитии финансового рынка и макроэкономической конъюнктуры должны быть историями дивидендов, а не историями допэмиссий. 2013 год показал, что эта достаточно центристская позиция оказалась совершенно правильной — в итоге почти все допэмиссии «голубых фишек» (и почти все они государственные) были переданы в счет долгов, попутно уронив курсовую стоимость акций компаний относительно номинала. А вот дивиденды, несмотря на низкий старт и условно неплохую доходность, по-прежнему даже «голубые фишки» платят грабительски низкие. Что связано, прежде всего, с занижением прибыли. Скажем, для естественных монополий и нефтяных компаний формулировка о потере определенной части прибыли в связи с неудачными инвестициями уже стала привычной и с 2012 года кочует из одного годового отчета в другой.

Если более детально изучить ситуацию с фондами, инвестирующими в российские акции, складывается обратная картина. Уже в середине марта недельный приток капитала, по данным Emerging Portfolio Fund Research, значительно снизился. За неделю с 10 по 16 марта, как раз когда агрессивный рост цен на нефть приостановился, капитал упал со 177 млн долларов неделей ранее до 25,9 млн долларов, что стало худшим показателем среди стран БРИКС. В последнюю неделю апреля приток и вовсе сменился резким оттоком — в 52,1 млн долларов. Такая резкая смена направления деятельности активных фондов говорит лишь о том, что предыдущий радужный интерес иностранных инвесторов к российским акциям на деле оказался всего лишь игрой на повышение, которая сейчас не выгодна никому.

К настоящему времени внешняя конъюнктура рынка акций выглядит приблизительно так же, как и во времена сильного макроэкономического падения. Согласно консенсус-прогнозу ряда инвестиционных банков, период рецессии в России близок к завершению, и экономика переходит к стагнации. Однако к резкому росту акций и даже учащению допэмиссий, за исключением государственных компаний, остро нуждающихся в докапитализации, это не привело.

Есть еще один момент, который настораживает: в настоящее время каждая третья компания на рынке остается без рекомендаций. Этому статусу предшествует критическое несоответствие ожиданиям аналитиков: скажем, прибыль компании по итогам I квартала оказывается хуже ожиданий в связи с непредвиденным изменением тех или иных макроэкономических факторов, а решение о выплате дивидендов в размере, скажем, 0,22% за акцию остается в силе. Является это стремлением сохранить текущий состав акционеров или же компания просто сильно занизила прибыль — с уверенностью сказать невозможно.

Как ни печально констатировать, но российский рынок акций начнет расти только с возвращением на него иностранных инвесторов. Они уже обожглись на быстром росте и таком же быстром падении («народное» IPO ВТБ образца 2007 года, в результате которого акции банка в течение трех месяцев опустились ниже номинала, до сих пор является притчей во языцех), и привлекут их только внятные гарантии дивидендов, соразмерных реальной прибыли компании. До тех пор, пока из аналитических сводок не исчезнут строки «без рекомендаций», а из годовых отчетов — абзацы о потерях прибыли, любое внимание к российским акциям будет не более чем спекулятивными операциями. А разговоры вокруг перспективности российских ценных бумаг — не более чем PR. Для российской экономики, всегда остро нуждавшейся в длинных деньгах, спекулятивные деньги — то же самое, что лед на ожоге: сначала приятно, а потом болит еще сильнее.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции