Заседание экономического совета при президенте 25 мая запустило новый этап обсуждения возможной стратегии экономических преобразований в нашей стране. Как всегда, друг другу противостоят два направления — «сторонники стабилизации» и лагерь «стимулирования роста». В основе каждой из двух концепций свое понимание приоритетов и взаимоотношений нашей экономики с глобальным рынком. Подход стимулирования экономического роста ратует в том числе за некоторое закрытие от глобального рынка и большую опору на собственные силы для генерирования роста, в то время как «стабилизационный подход» выдвигает экономическую модель, которая должна быть тесно интегрирована в мировые рынки.

Пока опыт наших прошлых кризисов свидетельствует о том, что в краткосрочной перспективе восстановление экономики во многом будет зависеть от внешнеэкономической конъюнктуры и здесь меры стимулирования экономики могут дать лишь незначительный и краткосрочный эффект. Достаточно вспомнить опыт 2008—2009 годов, а также последних нескольких лет, когда восстановление после спада в большей степени было обязано подъему цен на нефть и другим внешним стимулам по сравнению с ролью антикризисного плана. Основная задача национальной экономической политики, таким образом, должна заключаться не в достижении роста как можно скорее и любой ценой, а в снижении уязвимости экономики к внешним факторам и в повышении действенности мер национальной экономической политики в будущем.

Можно привести еще ряд аргументов против безоглядной эмиссии и других методов «накачки экономики» для выхода из кризиса: низкая адресность и неэффективность такого рода мер, снижение резервов, как монетарных, так и фискальных, а также ретуширование существующих дисбалансов, которые еще могут проявить себя в будущем.

Так, взрывной рост рублевой эмиссии чреват подрывом доверия к национальной валюте, ростом оттока капитала и уходом стимула за рубеж. Обесценение валюты, которое порождается скачкообразным ростом эмиссии, ввергает бюджет и остальную часть экономики в зависимость от слабого рубля. При этом создается порочный круг взаимодействия монетарной и бюджетной политики, который уводит экономическую политику от мер повышения эффективности и адресности расходов. Сам по себе стимул не дает значительных дивидендов по увеличению потенциального экономического роста, а дисбалансы, связанные с низкой конкурентоспособностью и завышенными издержками, остаются значительными.

Таким образом, ключевой вопрос антикризисной повестки: каким образом российская экономика может воспользоваться кризисом для повышения потенциала своего экономического роста в будущем? Здесь можно отметить несколько направлений:

— диагностика эффективности расходных статей бюджета и сокращение наименее эффективных государственных трат — в периоды бума приоритизация таких мер становится, как правило, затруднительной;

— повышение налогов: налоги на протяжении последних 10—15 лет преимущественно снижались, причем нередко довольно значительно. Кризисный период ставит на повестку дня ребалансировку налогового бремени между домохозяйствами и компаниями, а также введение прогрессивной шкалы налогообложения по НДФЛ;

— сокращение заимствований госкомпаний и снижение долгового бремени, работа над «плохими» долгами;

— приведение роста заработной платы в большее соответствие с темпами роста производительности труда, принятие мер по повышению эффективности производства на предприятиях госсектора;

— введение элементов обусловленности предоставления финансовой помощи как для регионов, так и для корпоративного сектора;

— приватизация — наряду с фискальной ролью в дальнейшем данный процесс должен будет больше ориентироваться на улучшение корпоративного управления.

Разумеется, оптимальный вариант — обходиться без кризисов как средства стимулирования реформ. К несчастью, здесь Россия оказывается жертвой «двойного фатализма», который является своего рода продуктом зависимости нашей экономики от высоких цен на нефть. С одной стороны, сами реформаторы на протяжении последних десяти лет сетовали на невозможность реформ без кризиса и масштабного падения цен на нефть. С другой стороны, присутствовал также фатализм несколько иного толка — делалась ставка на длительный период высоких нефтяных цен и упование, что если и будет «просадка», то кратковременная. А восстановление цен на нефть последует, как в 2008—2009 годах, за счет экономического стимула в крупнейших экономиках мира. В результате кризис как средство реанимирования экономической политики и стратегии развития стал безальтернативным — у концепции бескризисного реформирования экономики не было ни единого шанса.

Для устойчивого роста нужен фундамент стабильности, и поэтому последовательность выхода из кризиса должна определяться первоначальным достижением устойчивости экономики с последующим увеличением монетарного и бюджетного стимула. Гораздо более важной задачей, чем сам по себе выход на положительные темпы роста, является преодоление системных дисбалансов — зависимости от цен на нефть, чрезмерной чувствительности к спекулятивным потокам капитала, неэффективности основных инструментов экономической политики, прежде всего госрасходов.

Настоящее преодоление текущего кризиса будет заключаться в том, чтобы использовать его для исправления ключевых дисбалансов нашей экономики. В противном случае нас ждут нескончаемые «горки» на рынках и постоянная фиксация на краткосрочных колебаниях конъюнктуры без долгосрочных ориентиров развития.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции