Так совпало: примерно тогда же, когда ЦБ снизил ключевую ставку до 10,5%, заговорили о росте количества кредитных историй и заметном оживлении спроса на потребительские кредиты. Это такой момент истины: будет ли «как раньше, только меньше и хуже» или мы реально умеем делать выводы?

Заседания совета директоров Банка России 10 июня многие ждали, как из печи пирога. Банкиры – чтобы можно было нарастить изрядно похудевший кредитный портфель. Заемщики – чтобы взять подешевле на что-нибудь не всегда такое уж и нужное и выдохнуть. В том плане, что «кризис на убыль, раз уж сам ЦБ ключевую ставку снизил». Ну и что, что не на пять или семь процентных пунктов, а только на половину одного? Главное же — знак. Дальше легче будет.

А вот неизвестно, как оно дальше будет. Пока все предпосылки к тому, чтобы повторить цикл «кредитный бум — рост просрочки — почти никакого кредитования», только в более сжатые сроки и с более грустными последствиями. В первую очередь для заемщиков.

Ставки по «потребам» поползли вниз потихонечку с конца 2015 — начала 2016 года. К июню на докризисные отметки ставки вернул Сбербанк. Остальные, как водится, потянулись за ним. Заемщики организовали прирост числа титульных частей кредитных историй более чем на 24 млн штук. Банки подтверждают повышение спроса населения на потребительские кредиты. Первый заместитель председателя ЦБ Алексей Симановский высказался в том плане, что умеренно-положительные темпы роста кредитования ожидают нас вот-вот, к концу года уже.

Радужную картину несколько портят рост количества заемщиков с безнадежной просрочкой в 90 дней и больше (до 17—18% от общей массы заемщиков), увеличивающийся средний размер долга (155 тыс. рублей в 2016 году против 148 тыс. в 2014-м) и падение реальных доходов населения, которое пока и не думало останавливаться.

И вот эти штрихи заставляют задуматься над этим моментом истины. Ну чего там с выводами?

Эксперты говорят: ну ничего же страшного. Пока оживление на рынке кредитования происходит в основном за счет заемщиков, которые могли раньше обходиться без кредитов, а теперь нет (хотя вообще-то для них самих в первую очередь это должен быть тревожный звоночек), и за счет новых заемщиков, которые только-только начинают свою кредитную практику. Заемщики с опытом, тем более печальным (пять и больше кредитов одновременно иначе и не назовешь), от новых займов пока воздерживаются. Сверхзакредитованных стало меньше вполовину.

Но все-таки тревожно. «Красиво жить не запретишь»: если привычка решать свои финансовые задачи в долг перед самим собой в будущем успела сформироваться (а она вполне могла за «жирные» годы), то доступные кредиты, вновь одобряемые банками в 60—80% случаев, могут и навредить.

Может быть, сейчас регулятору как раз и следует выйти на авансцену со своим давешним проектом по ограничению максимально допустимого DTI. Выше которого кредитовать нельзя. Было бы славно его еще дифференцировать по доказанному доходу. Потому что 20% от 25 тыс. рублей и 250 тыс. рублей — это совершенно разные 20%. Во втором случае если заемщик и до 50% доберется, то он не сильно в качестве жизни потеряет.

Вот просто, во избежание.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции