Неожиданно предоставленное Госдумой банкам и хитро запрятанное право взыскивать долги с заемщиков без суда может оказаться для кредитных организаций не таким сладким пряником, как кажется на первый взгляд. Это может поссорить граждан с банками не менее сильно, чем, например, изменения в системе страхования вкладов.

Дума не стала мелочиться и перед уходом на свои последние каникулы в нынешнем составе не только отменила тайну личной переписки в соцсетях, не только запретила производство и ввоз в страну продуктов с ГМО, но еще и неожиданно для банков дала им возможность арестовывать имущество должников по кредитам без суда и следствия.

Поправка о внесудебном взыскании долгов оказалась очень хитрой. Примерно как та самая «кощеева игла», которая в яйце, яйцо в ларце, ларец на дубе, дуб на высокой горе. Она спрятана в закон с безликим названием «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ (в части уточнения положений по вопросам оценки имущества)». Сам этот закон вносит изменения в «Основы законодательства РФ о нотариате» от 11 февраля 1993 года, в федеральные законы «О несостоятельности (банкротстве)», «Об оценочной деятельности в РФ» и некоторые другие.

В тексте этого нового законопроекта после первого чтения появилось дополнение: «документами, по которым взыскание задолженности производится в бесспорном порядке на основании исполнительных надписей», являются «кредитные договоры, за исключением договоров, кредитором по которым выступает микрофинансовая организация, при наличии в указанных договорах или дополнительных соглашениях к ним условия о возможности взыскания задолженности по исполнительной надписи нотариуса».

Это означает, что банки могут обращаться напрямую к приставам для взыскания долга заемщика, если на кредитном договоре стоит исполнительная надпись нотариуса. Само это право будет применяться к заемщику с просроченной задолженностью более двух месяцев, если он неоднократно нарушал график платежей. Под закон не подпадают долги старше двух лет. До сих пор во внесудебном порядке по исполнительной надписи нотариуса можно было взыскать лишь задолженность по залоговому билету ломбардов, а также по договорам хранения и проката. Причем нотариус совершал эту самую исполнительную надпись в отсутствие должника.

Банк обязан представить нотариусу документы, подтверждающие бесспорность его требований к должнику и копию уведомления должника о наличии у него задолженности. А нерадивого заемщика кредитор обязан уведомить о долге за две недели до обращения кредитора к нотариусу. Причем, хотя заемщику оставлено право оспорить сумму долга в суде, судебное разбирательство по этому поводу не остановит уже начатый внесудебный процесс взыскания. Под новый закон не подпадают ипотечные заемщики — действующий закон об ипотеке прямо запрещает без суда изымать жилье физических лиц.

Депутаты Госдумы, которые, в общем, не слишком жалуют банки, периодически предлагая то запретить использовать ипотечное жилье как предмет залога, то законом ограничить предельную ставку по кредитам, тут вдруг приняли откровенно «пробанковскую» поправку. Сделано это было по просьбе Верховного суда, который хочет разгрузить суды. Возможность внесудебного взыскания должна быть обязательно прописана в кредитном договоре. Причем этот пункт, согласно новому закону, может быть внесен и в уже действующие кредитные договоры в качестве дополнительного соглашения.

И вот тут начинается самое интересное. Кажется, банки должны быть безмерно счастливы. Уменьшатся расходы на внутренних коллекторов. Можно будет реже переуступать долги коллекторам внешним. Сократятся судебные издержки. Не надо волноваться по поводу конкретных судебных решений в пользу заемщиков (официальную статистику на сей счет найти не удалось, но сами банкиры говорят, что в последние пару лет суды гораздо чаще стали брать сторону заемщиков — это и понятно во время кризиса и падения доходов населения). Но…

Что «но»? А вот что. Под действие нового закона не подпадают микрофинансовые организации, куда и так все чаще вынуждены обращаться за кредитами даже не самые недобросовестные, но изрядно обнищавшие заемщики. Широкое распространение практики внесудебного (или бесспорного) взыскания задолженности с заемщиков может привести к пока не случившемуся массовому перетоку заемщиков в МФО и развитию серых схем кредитования. Любой банкир подтвердит вам, что судебные приставы – не самая быстродействующая российская служба. Конечно, они работают не со скоростью знаменитого ленивца Блица из «Зверополиса», но если нагрузка на них из-за нового закона возрастет, то не факт, что банки смогут получить имущество должника кардинально быстрее и легче, чем сейчас. При этом очевидно: банкирам не столь важно, как выглядит процесс взыскания – результат как-то важнее.

Кроме того, эта мера, вкупе с явно наметившейся линией государства на ужесточение отношений банков с клиентами (недобросовестными, конечно, только не всегда легко отличить злоумышленников от жертв обстоятельств) прямо подрывает доверие людей к банковской системе. Вполне понятно, почему, например, ЦБ дал право банкам закрывать все счета корпоративных клиентов, включая ИП, после одной сомнительной, с точки зрения самой кредитной организации, операции. Никому не охота потом обнаруживать в балансе прогоревшего банка «дыру» размером с активы. Понятно, что сами заемщики должны нести ответственность за соблюдение платежной дисциплины. Но во всяком благом деле важно не перегнуть палку.

В 2012 году, по данным Национального агентства финансовых исследований, банкам доверяли 64% россиян, в 2013-м, на пике роста банковской системы, — 78%, в 2014-м — 74%. В первой половине 2015 года уровень доверия россиян к банкам резко упал, до 56%, а по итогам 2015-го несколько поднялся и составил 59%. Именно достаточно высокий уровень доверия россиян к банкам не привел к масштабной финансовой панике ни на пиках обвала рубля, ни в разгар банкопада. И если банки начнут злоупотреблять этим доверием (а право внесудебного взыскания долгов с заемщиков создает сильное искушение), это может обернуться против самих банков.