В начале июля случилось то, чего опасались западные инвесторы, — курс китайского юаня был снижен до шестилетнего минимума. Определенная нестабильность на рынке, в полной мере проявившая себя в прошлом году, снова ненадолго охватила западные рынки, только начавшие оправляться после Brexit, что выразилось в краткосрочном снижении европейских фондовых индексов. Решение Народного банка Китая опустить валюту потянуло за собой и японскую иену. Позже иена значительно укрепилась на заявлениях премьер-министра Японии об отказе от прямых вливаний денег в частный сектор в качестве стимулирования экономического роста и борьбы с дефляцией, а после дополнительно выросла на разочаровавших рынок итогах заседания Банка Японии, который решил ничего не менять в текущем монетарном курсе.

Впрочем, это укрепление — явно ненадолго, так как внешняя торговля, которая больше всего страдает от дорогой иены, на сегодняшний день является единственным локомотивом экономического роста страны. Интерес к долларовым активам с начала июля неуклонно растет, однако в настоящий момент власти США это больше беспокоит, чем радует, — на фоне Brexit доллар укрепился к евро, а обслуживание US treasuries дорожает, поскольку у американских гособлигаций появились серьезные конкуренты, доходность растет, растут и купонные платежи.

Как недавнее смелое решение китайских властей и его последствия отразятся на торгово-экономических отношениях между Россией и Китаем? Выйдут ли они из уже более чем годовой стагнации?

Китай — товарно-экспортная экономика, Россия — экспортер сырья, и от их взаимодействия во многом зависит их рост. Впрочем, несмотря на то, что Китай является крупнейшим торговым партнером не менее чем четверти регионов РФ, глобально Россия никогда не входила даже в топ-5 крупнейших торговых партнеров Китая. Несмотря на ряд недавно заключенных соглашений по оживлению экономического взаимодействия между двумя странами, слухи о скором уходе китайских компаний из РФ упорно курсируют с начала года. Это особенно актуально для автомобильного рынка, в 2016 году уже просевшего на 18%: с апреля три крупнейших китайских бренда Geely, GreatWall и MK сначала объявили о своем уходе из России, а по прошествии двух недель эти же объявления опровергли, с новыми анонсами об открытии производства на территории РФ. Московская валютная биржа является единственной некитайской торговой площадкой, на которой торгуется юань. Однако увеличения объемов торгов, даже при объявлении о снижении курса юаня, не зафиксировано. Крупных сделок по валютным парам с участием юаня за последний год также не было. К слову, российские власти фактически никак не стимулируют такие торги, хотя и ежемесячно объявляются глобальные планы стимулирования партнерских отношений.

Если посмотреть на структуру экономик России и Китая, можно обнаружить значительно больше общего, чем может показаться. Обе экономики экспортно ориентированы. В обоих случаях внутренний рынок недоразвит, и попытки его развивать за последние два года фактически успехов не принесли. Обе экономики в настоящий момент находятся в сложном положении (Китай едва ли преодолеет прошлогоднюю планку роста в 6,7% ВВП), у обеих падает торговый баланс, и обе страны вынуждены бороться с инфляцией. Конечно, инфляция на уровне российской (более 7%) для Поднебесной с ее колоссальным снижением ключевого для китайской экономики показателя PPI (индекса отпускных цен производителей в промышленности), самым крупным за последние 20 лет, была бы катастрофой. При этих условиях большинство товаров и услуг отпускалось бы фактически по себестоимости, а значит, о развитии внутреннего рынка можно забыть. Однако полуторатриллионный стабилизационный фонд Поднебесной позволяет Национальному банку Китая иметь определенную свободу в монетарных маневрах, за счет чего китайцам пока удается избежать разгона инфляции, хотя и губит все надежды на ускорение роста.

Главное различие наших экономик в том, что в России более 75% ВВП составляют крупные компании и компании с государственным участием. В Китае же более 60% ВВП и более 80% рабочих мест обеспечивает средний и малый бизнес, который в Россию, за исключением Еврейской автономной и Амурской областей, Хабаровского края, Приморья и, возможно, Якутии, прийти никак не может, пока взаиморасчеты в рублях и юанях не будут упрощены. Пока рубль не торгуется ни на Гонконгской, ни на Шанхайской биржах, это также представляется затруднительным.

В итоге покупательная способность юаня относительно доллара упала с июля 2015 года приблизительно на 6%, но на активизации торговых отношений между Китаем и Россией это фактически никак не сказалось. По логике вещей дешевеющий юань должен стимулировать торговлю. Китай в июле явно дал понять, что намерен продолжать курс плавной девальвации юаня до конца года. Свою покупательную способность китайская валюта будет восстанавливать с ростом положительного сальдо торгового баланса, что является очень надежным фактором для прогнозов. Это весьма серьезный шаг по стимулированию доверия к валютным парам с участием юаня. Однако до тех пор, пока Россия, в свою очередь, не начнет стимулировать игроков валютного рынка к работе с юанем, все разговоры о сближении с Китаем, скорее всего, так разговорами и останутся.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции