Россия получает несомненные выгоды от банковской революции — в частности, от перетока технологий. Но пока, увы, этот процесс односторонний: сама Россия не дала миру ни одной банковской инновации.

На наших глазах происходит банковская революция. Чуть более четверти века назад банкоматы и пластиковые карты мы видели или за рубежом, или в фильмах про красивую иностранную жизнь. Стояли в бесконечных очередях в сберкассы. Не могли взять кредит. Или открыть валютный вклад.

Лишь переход от социализма к капитализму позволил россиянам воспользоваться ранее недоступными банковскими инструментами. Да и качество банковского обслуживания выросло по сравнению с советскими временами несравненно. Правда, в те времена мы и слыхом не слыхивали про отзывы лицензий.

На глобальный банковский сектор мощное влияние оказала третья промышленная революция, которая в банковском секторе проявилась в форме банковской революции. Она привела к дигитализации, компьютеризации и автоматизации банковского дела, что способствовало росту скорости обмена информацией и снижению стоимости ее обработки. Это, в свою очередь, снизило стоимость банковских услуг, ускорило и упростило обслуживание клиентов. Упростился и доступ к информации о счетах клиентов. Благодаря этим процессам появились новые продукты и сервисы — пластиковые карты, банкоматы, мобильный и онлайн-банкинг. Деятельность банков стала немыслима без АБС (автоматизированной банковской системы), во многих банках действуют автоматизированные CRM-системы (customer relationship management — управление взаимоотношений с клиентами). Банковское дело все более уходит в «виртуальную реальность».

Банковская революция способствовала глобальной экспансии международных банковских групп. В ряде стран, например, Восточной Европы иностранные банки в существенной степени вытеснили с рынка локальных игроков. Но, разумеется, основной причиной глобальной экспансии международных банковских групп является гигантская концентрация финансовых ресурсов в развитых странах, с одной стороны, и дефицит капитала в развивающихся странах — с другой. Крушение социализма открыло рынки стран, входивших в соцлагерь, для экспансии иностранного капитала.

Одним из следствий IT-революции стало появление киберпреступности. Грабеж банковских хранилищ уже давно вышел из моды — хлопотно и пыльно. Хакеры ежегодно потрошат банковские счета на миллиарды долларов. Ущерб от киберпреступности оценивается на уровне 0,8% мирового ВВП.

Воспользовалось плодами этого революционного процесса и государство. Оно активизировало войну с банковской тайной и развернуло кампанию по повышению прозрачности банковского сектора для борьбы с налоговыми уклонистами, с отмыванием денег, полученных преступным путем, и с финансированием терроризма. Впрочем, основной причиной активизации этой войны стали теракты, о которых будет сказано ниже. Кроме того, глобализация способствовала использованию офшоров для уклонения от налогов и отмывания денег, и государства были вынуждены противостоять этому процессу.

Также мощному давлению на банковскую тайну способствовала серия краж банковской информации в интересах финансовых разведок. Широко известна лихтенштейнская афера с неуплатой налогов: CD с украденной информацией о счетах граждан Германии в лихтенштейнском банке LGT был продан в 2008 году банковским компьютерным техником Генрихом Кибером немецкой разведке BND за 4,2 млн евро.

Огромное влияние на банковский рынок оказал межцивилизационный конфликт, проявляющийся в форме исламского терроризма. В первую очередь, теракты 11 сентября 2001 года резко активизировали борьбу с отмыванием денежных средств, полученных преступным путем, и финансированием терроризма. В результате чемоданы с кешем в банковской практике развитых государств ушли в прошлое.

Финансовый кризис 2007—2008 годов привел к ужесточению регулирования банковского сектора. В 2010 году в США был принят закон Додда — Франка, в 2010—2011 годах утвержден «Базель III». Возросли требования к банковскому капиталу и ликвидности. Рост издержек из-за ужесточения регулирования ведет к сокращению количества банков, консолидации, концентрации рынка и сокращению конкуренции.

Другим следствием финансового кризиса 2007—2008 годов стало принятие в США FATCA (Foreign Account Tax Compliance Act) — закона о налогообложении иностранных счетов, предназначенного для борьбы с уклонением от уплаты налогов резидентов США.

Появился cross border (ограничения на деятельность банков за рубежом), которого раньше не было. Например, швейцарский банкир не может обсуждать инвестиции в Дубае. Сотрудник иностранного, скажем швейцарского, банка, не имеющего «дочки» или представительства в России, не может предлагать потенциальным клиентам в нашей стране услуги своей финансовой организации. Это может быть квалифицировано как незаконная банковская деятельность.

Также банкиры должны учитывать, является ли клиент квалифицированным или неквалифицированным в соответствии с требованиями MiFId (The Markets in Financial Instruments Directive — директива Евросоюза «O рынках финансовых инструментов»). Это сделано в интересах защиты клиентов и снижения рисков на финансовом рынке. Выражаясь простым языком, нельзя старушке «впаривать» финансовый инструмент, смысла и рисков которого она не понимает.

В последние годы из-за активизации борьбы с налоговыми уклонистами и из-за очень низких процентных ставок в развитых странах стали модными фидуциарные депозиты: когда клиент размещает средства в банке А не напрямую, а через банк Б. Это позволяет «спрятать» клиента перед банком А и перед государством, в котором находится этот банк. Например, российский клиент хочет разместить средства в российском банке, где ставки существенно выше, чем в Европе. Но он не хочет открывать себя перед российскими налоговыми органами. И тогда на помощь приходит, например, швейцарский private bank. Фидуциарный депозит позволяет решить и еще одну проблему: российскому банку сложнее «кинуть» швейцарский банк, чем клиента.

Россия получает несомненные выгоды от банковской революции — в частности, от перетока технологий. Но пока, увы, этот процесс односторонний — Россия не дала миру ни одной банковской инновации. Но зато дала миру массу успешных хакеров.

Колонка написана при участии банкира из Швейцарии, работающего в private bank, который предпочел сохранить анонимность.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции