Год назад, в июле 2015-го, был принят 222-ФЗ — закон «О деятельности кредитных рейтинговых агентств». Тогда же родился расхожий штамп: «перезапуск рейтинговой отрасли в России». Если до 2015 года было принято преклоняться перед несколькими сотнями лет совместного трудового стажа «большой тройки» (международные рейтинговые агентства S&P, Moody's и Fitch), который давал им неоспоримое и недосягаемое преимущество, то теперь многое изменилось. Доверие к «большой тройке» было подорвано: стало очевидно, что под действием санкций они могут, нисколько не кривя душой, просто взять и отозвать рейтинги у компаний, регионов, стран. Тем самым сильно подвести доверившегося им национального регулятора и инвесторов. Для России это было неприемлемо.

Закон определил принципиально новые требования к рейтинговым агентствам, задал новый режим их регулирования и надзора за их деятельностью. Короче, если раньше национальные игроки воспринимались как чудаки, которым боязно доверять что-либо серьезное, теперь они должны были преобразоваться в серьезных игроков или уйти с рынка.

Итак, что изменилось за год? Чисто внешне — практически ничего. По-прежнему регулирование опирается на рейтинги «тройки». Комментаторы, правда, делают оговорку: мол, через год она уйдет с внутреннего рынка. Скорее всего, так и будет. Уж слишком велики для «тройки» издержки создания полноценного автономного российского бизнеса. А самое главное, велик риск санкционных проблем. Гораздо проще продолжить работу по выставлению исключительно международных рейтингов для внешнего пользования, наказав строптивых россиян повышением расценок на свои услуги. Пропуск на международные рынки (читай: рейтинг) ведь никто не отменял.

Агентства же отечественного происхождения занимаются чем-то непонятным для неискушенного зрителя. С одним из них связываются большие ожидания — правда, пока оно не выставило ни одного рейтинга. Остальные, казалось бы, буквально до последних дней ничего не предпринимали. Единственное, что объединяет почти всех, — все они подали заявку на включение в официальный реестр ЦБ РФ (в просторечии — на аккредитацию). А что это означает — мало кто знает.

А теперь о скрытой от сторонних наблюдателей стороне процесса.

Прежде всего, прошедший год показал, что в области рейтингования наш регулятор неожиданно оказался наиболее просвещенным в мире, пока финансовые рынки считают таковым евросоюзовскую ESMA (European Security Market Authority). Но даже физически там на три десятка специалистов приходится 44 подотчетных рейтинговых агентства. У нас же на полдюжины агентств (это при самых оптимистичных ожиданиях) в ЦБ есть не менее двух десятков высококвалифицированных специалистов в рейтинговой отрасли (только из «Эксперт РА» в ЦБ ушел почти десяток специалистов высшей квалификации).

Количественным превосходством дело не ограничилось. То, на что ESMA потратила годы, у нас запланировано реализовать за год-полтора. И даже гораздо более того. Видимо, в процессе обучения наш регулятор многое из желаемого для западных рейтинговых агентств записал в обязательное к немедленному исполнению. Например, если за рубежом пока только ведутся дискуссии о способах валидации рейтинговых моделей, то у нас по факту это уже обязательное требование. Иначе говоря, если за рубежом центр тяжести регулирования — соблюдение процедур, то у нас довольно жестко контролируется и качество результата. Причем к этому привлекаются специалисты практически всех подразделений ЦБ — на формальном соблюдении правил здесь не проскочишь… Вовлеченность в процесс регулирования потенциальных потребителей рейтингов (пусть только со стороны ЦБ — в конце концов, именно он главный потребитель) — принципиальное отличие российской модели регулирования от европейской.

Наконец, в отрасль вложены большие деньги: если сложить капитал всех подавших заявки на аккредитацию агентств, получится сумма более чем 4 млрд рублей. Уникальная ситуация для нашего рынка. Можно что угодно говорить о будущих результатах, но инвесторы — народ дотошный, заставят отработать вложенные средства.

Ресурс регулятора плюс ресурс рынка — что получается на выходе? Пока довольно большие затраты, неадекватные доходам рейтинговых агентств. Дело в том, что объем работ в связи с ростом качества увеличился, а использование рейтингов в практике регулирования еще впереди. Может случиться, что не все смогут дождаться долгожданного признания на родине.

Представители руководства ЦБ и Минфина, правда, обещают к началу 2017 года всю нормативную базу, использующую рейтинги, переориентировать на новые агентства, из реестра ЦБ. Только этого явно будет маловато. Нужно расширять сферу применения рейтингов. И в этом нет никакого противоречия с часто упоминаемым решением Совета по финансовой стабильности о необходимости снижения зависимости от оценок рейтинговых агентств. Ну, во-первых, оно направлено на снижение зависимости от рейтингов «тройки» и против механического использования рейтингов. А во-вторых, прежде чем говорить о снижении зависимости, надо сначала не то что зависеть, а хотя бы начать полноценно пользоваться рейтингами.

Предположим, все задуманное случилось. Здесь трудно удержаться от спортивной аналогии. Если у нас есть супертренеры, классные футболисты, ресурсы — самое время подумать о чемпионате мира. Ну или для начала хотя бы проявить себя на пространстве Евразийского экономического союза, ШОС, БРИКС и т. п. Только вот чья это задача? Безусловно, прежде всего — свежепризнанных рейтинговых агентств. Только самостоятельно они ее не решат. Нужна политическая поддержка на межгосударственном уровне, соглашения между регуляторами.

Я часто вспоминаю, как 20 лет назад в китайском ресторанчике у тогдашнего «Националя» я встречался с представителем высокого руководства одного из агентств «тройки». Он меня убеждал, что нигде в мире нет никакого регулирования рейтинговой деятельности, все определяет свободный рынок, конкуренция, репутация, опыт. Я тогда поверил. И чиновники из Минэкономики и Минфина — тоже. Да так сильно, что 20 лет пролетели как во сне. Не хочется очнуться еще лет так через 20, когда подопрут очередные санкции. И вспомнить, что все у нас когда-то было.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции