После победы на референдуме в Великобритании сторонников выхода из ЕС, по всей видимости, главной задачей нового правительства Соединенного Королевства является успокоить рынки и не допустить обвала ни в одном из ключевых секторов страны, включая финансовый. Пока правительство с этой задачей справляется. По крайней мере, заявление нового министра финансов Великобритании Филиппа Хэммонда о том, что антикризисный бюджет приниматься не будет, оказалось весьма эффективным: фунт прекратил падение, а доходность по гособлигациям Великобритании снова начала снижаться. Однако первый месяц «ЕС без Великобритании», несмотря на относительное затишье, оставляет больше вопросов, чем дал ответов.

Падение курсовой стоимости фунта относительно других мировых валют оказало большее влияние на экономику Великобритании, чем предполагалось: объем рынка сферы услуг, ключевой для внутреннего рынка страны, показал крупнейшее снижение с 2009 года. Приблизительно такие же результаты в энергетическом секторе, а это порядка 80% ВВП Соединенного Королевства. Как показали опросы, проведенные Wall Street Journal в конце июля, деловая активность и инициативы по развитию бизнеса в сфере производства также снизились без надежд на быстрое восстановление. Банк Англии уже снизил требования к достаточности капитала для британских банков и готовится снизить ключевую ставку.

А вот экономика Евросоюза после трех месяцев непрерывного спада (с апреля по июнь) сейчас выглядит так, будто и не было Brexit. Согласно данным IHS Markets, индекс деловой активности в частном секторе (Composite Purchasing Managers Index) за последний месяц вырос с 53,1 до 53,2, обогнав консолидированные прогнозы в 52,9, что для развитых экономик при нынешней конъюнктуре рынков — весьма существенное укрепление. Опрос более 5 тыс. представителей бизнеса в ЕС показал, что на фоне текущего замедления в большинстве секторов сектор услуг показывает некоторое оживление.

Все бы хорошо, если бы не растущий дисбаланс в росте стран, входящих в Евросоюз: если деловая активность в Германии, локомотиве роста ЕС, к началу августа показала самую высокую динамику за последние семь месяцев, то индекс PMI в Испании, напротив, снизился до минимальных значений за последние три года. Это означает, что снизить дисбаланс и принять эффективные меры к стимулированию роста стран ЕС ЕЦБ будет очень сложно, а серьезные решения относительно стимулирования финансового сектора и реструктуризации монетарной политики необходимы уже сейчас. Глава Центробанка Ирландии Филипп Лейн убежден, что худшее для европейских экономик в целом и европейского финансового сектора в частности еще впереди — такие комментарии он дал Wall Street Journal 2 августа. Его утверждение уже стало одной из причин к текущему снижению европейских индексов, притом что рыночных причин для отрицательной динамики фондовых индексов Европы не наблюдается. Рост показали лишь те компании, которые в течение последней недели делали заявления о сохранении объема дивидендов на текущем уровне.

В целом ситуация такова: Великобритания, судя по поведению фунта и динамике ВВП, уже прошла самый сложный период после выхода из ЕС, о чем говорит положительная риторика финансовых властей как Соединенного Королевства, так и Европы. Все надеются, что на сотрудничество британских и европейских банков выход Великобритании из Евросоюза не повлияет. Единственная проблема заключается в юрисдикции, в рамках которой они действуют, но это — вопрос принятия нескольких законов. А вот в Евросоюзе все только начинается.

Первый месяц после Brexit фактически не изменил текущую отрицательную динамику в экономическом росте единой Европы, но вот растущий дисбаланс в его экономиках, спровоцированный выходом Великобритании, может сделать политику количественного смягчения, которую ЕЦБ планирует вести до конца года, неэффективной. Наиболее вероятное решение финансового регулятора ЕС — принудительная девальвация евро. Все остальные методы, не влекущие за собой серьезных структурных изменений, уже исчерпаны, а на серьезные шаги финансовые власти Европы не идут с 2010 года. Маловероятно, что пойдут сейчас.

Главными показателями эффективности финансового регулирования ЕС является уровень жизни во всех странах, а также рост деловой активности, что в условиях дорогого евро не представляется возможным. Спрос на гособлигации Германии продолжает расти, и доходность достигла уже минус 0,6%, а значит, инвестиции в новый бизнес снижаются в отсутствие спроса на рост производства товаров и услуг. Сдвинуть текущую ситуацию с мертвой точки поможет инфляция, которой ЕЦБ пытается добиться уже второй год.

Великобритании же, освободившейся от опеки Евросоюза, сейчас открыты все двери. Несмотря на достаточно жесткую дипломатическую риторику между Великобританией и Россией, более четверти долгового рыка гособлигаций уже в руках зарубежных инвесторов, и из них первое место занимает именно Соединенное Королевство. При этом доля инвесторов из Великобритании непрерывно растет весь июль, приостановившись лишь в период резкого ослабления рубля и снижения цен на нефть. Сейчас, при начале восстановления стоимости нефти, поток британских денег в Россию возобновился.

В конце июля стало известно, что «Газпром» нарастил экспорт по «Северному потоку» на 10,7%, притом основной рост показал именно последний месяц. Основным потребителем российского газа стала именно Великобритания.

Все эти факторы говорят о том, что если до конца года и начнется столь ожидаемое сближение нашей страны с Европой, то главным кандидатом на начало «дружбы» с Россией является именно Великобритания, что бы ни говорили политические лидеры двух стран.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции