На прошлой неделе Агентство по страхованию вкладов распространило заявление, в котором осудило банки, предлагающие завышенные, по мнению агентства, ставки по депозитам — 17% и более. АСВ, конечно, виднее, хотя, по правде говоря, осуждаемый процент по вкладам не намного выше уровня потребительской инфляции. Я говорю не об официальной цифре Росстата, а о некоем обывательском восприятии темпов роста цен.

Согласен, привлечение банками средств населения под 17—20% не выглядит здоровым явлением на фоне стагнирующей экономики и пикирующей рентабельности основных секторов и компаний, но речь пойдет о другом.

Если мы считаем 17—20% годовых по вкладам нездоровым явлением, то как тогда можно охарактеризовать выдачу кредитов населению под 30-40-50%, а иногда и 100, и 200%? Именно такие эффективные ставки были заложены в моделях лидеров и пионеров российского рынка потребительского кредитования — банка «Русский Стандарт», ХКФ-Банка и ряда других. Если вы думаете, что после шумихи в прессе и давления со стороны регуляторов ставки серьезно упали, то вы ошибаетесь. Тот же «Хоум Кредит» показал фантастический рост прибыли в 2008 году за счет своих излюбленных высокомаржинальных продуктов (по некоторым из них эффективные ставки доходят до 199%, как пишет «Коммерсант» в статье от 19.03.2009).

Модель, разработанная и впервые примененная на российском рынке банком «Русский Стандарт» при непосредственном участии консультантов из McKinsey (некоторые из них не так давно перешли работать топ-менеджерами в Сбербанк), представляется мне очень похожей на финансовую пирамиду, но с обратным знаком. Как и в классической пирамиде, здесь некоторое количество участников получают деньги — в данном случае те, кто бесследно исчезает, не заплатив. А остальные оплачивают этих «безбилетников» за счет невероятно высоких процентов. Конец пирамиде приходит тогда, когда процент «безбилетников» (просрочка портфеля) перевалит за некую критическую точку.

Такие стандарты потребительского кредитования на самом деле нанесли серьезный урон репутации этого продукта да и всей российской банковской системе. Разовая радость от обладания новым навороченным телефоном или плазменной панелью сменялась фактической кабалой на несколько лет, от которой зачастую очень трудно избавиться, учитывая невысокий доход и финансовую неграмотность должников вкупе с ухищрениями банков-кредиторов. В отличие от ипотеки и автокредитов, экспресс-кредитование шло только во вред отечественному потребительскому рынку, поощряя неоправданные импульсные покупки и вымывая значительные суммы у малообеспеченных слоев населения.

Острота этой социальной проблемы будет только нарастать, поскольку кризис подкосил доходы всех потребителей, в том числе и должников по потребкредитам. Здесь число пострадавших намного больше, чем в случае с ипотекой: миллионы против десятков тысяч. Конечно, многие возразят, что, дескать, те сами виноваты и пусть теперь продают квартиры, имущество, почки, наконец, чтобы рассчитаться с банками и коллекторами.

Но здесь, в отличие от ставшего знаменитым случая с несчастной ипотечницей, я вижу реальный провал государства, которое не защитило своих не всегда разумных и образованных граждан от вполне умного и хитрого продукта креативных финансистов, по сути — очередной финансовой пирамиды. Еще не поздно исправить эту ошибку, пока она не стала причиной волны социального недовольства и человеческих трагедий.

Чтобы не быть голословным, я бы предложил следующие меры:

— ЦБ должен определить максимально допустимые эффективные ставки и регулировать их;

— ЦБ или другие надзорные органы должны обратить внимание на коллекторские агентства и применяемые ими практики, а также на особенности продажи кредитных пулов коллекторам банками;

— портфели крупнейших игроков могут быть выкуплены (с существенным дисконтом) госбанками, которые и так активно кредитуют лидеров в сегменте потребкредитования. В дальнейшем может произойти разумная реструктуризация этих долгов, а именно списание начисленных процентов и комиссий, превышающих некий справедливый уровень;

— государственные медиа должны вести разъяснительную и образовательную работу среди наиболее незащищенных слоев граждан, объясняя им опасность заимствований под высокие проценты в условиях кризиса.

В целом же государство должно ясно обозначить свои приоритеты и стратегию в сфере помощи заемщикам: с одной стороны, не поощряя махинаций, выборочности, безалаберности и патернализма, с другой — эффективно разрешая действительно масштабные социальные проблемы, возникшие в том числе при попустительстве государства во времена нефтяного изобилия.