Российские власти продолжают искать креативные способы спасения бюджета и социальных фондов. Если денег на здравоохранение катастрофически не хватает, где их взять? Правильно, у неработающих граждан трудоспособного возраста. Главное, не задумываться, есть ли деньги у самих «тунеядцев» и может ли государство вообще найти этих людей.

Единовременная выплата пенсионерам вместо плановой индексации пенсий... Заморозка пенсионных накоплений россиян четвертый год подряд под аккомпанемент разговоров о возможности полной отмены накопительных пенсий… Отказ от выплаты пенсий работающим пенсионерам… Чемпионат идей чиновников по повышению существующих и введению новых налогов и сборов… На таком информационном фоне свои «пять копеек» в копилку способов сравнительно честного отъема денег у населения в пользу государства внесла спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко.

На заседании межбанковского совета 6 сентября она предложила снять проблему нагрузки на федеральный бюджет, обязав неработающих граждан трудоспособного возраста платить взносы в Фонд обязательного медицинского страхования. Либо потихоньку перестать лечить таких граждан. «Надо ввести обязательный платеж либо уменьшить объем медицинской помощи. Он неработающий, но пусть заработает две тысячи в месяц, чтобы заплатить в Фонд обязательного медицинского страхования. Представляете, какую нагрузку это снимет», — отметила Матвиенко. И возмутилась тем, что «молодые тунеядцы не работают, а взносы за них платят врачи и учителя».

В мае этого года заместитель министра труда Андрей Пудов уже покорял информационное пространство заявлением, что Минтруд обсуждает возможность введения налога для трудоспособных, но официально не работающих граждан. Тогда же пресс-секретарь президента РФ Владимира Путина Дмитрий Песков поспешил успокоить народ, что никаких решений по поводу налога на тунеядство не принималось.

Возможно, помощники спикера сената начитались периодически мелькающих в новостных лентах СМИ сообщений об очередном Porsche Cayenne, «угнанном у безработного москвича», из чего сделали вывод, что все безработные в стране — лихие мажоры (или их прекрасные половинки), купающиеся в роскоши, рассекающие на иномарках и не работающие исключительно из-за природной лени и полного отсутствия необходимости зарабатывать на хлеб насущный.

В принципе, такие представления о реальной жизни страны сильно напоминают «бородатый» анекдот из 90-х, когда новый русский в малиновом пиджаке встречает просящего милостыню плохо одетого мужичка. «Я уже четыре дня не ел», — жалуется нищий. И слышит в ответ: «Что вы, батенька, надо себя заставлять». Но даже если предположить, что государство действительно решит взимать обязательные отчисления в ФОМС с безработных, сделать это будет очень непросто.

Крайне сложно даже подсчитать, сколько людей придется осчастливить подобной заботой государства. На январь 2016 года, по данным Росстата, в России было 75,2 млн человек экономически активного населения, 71,3 млн работающих и 4,4 млн безработных. Причем если в Москве безработица, по официальным данным, составляет 1,5% экономически активного населения, в Санкт-Петербурге — 1,4%, то в Ингушетии — 29,8%, в Чеченской Республике — 21,5%, в Тыве — 19,1%. Причем можно не сомневаться: подавляющее большинство не имеющих работы отнюдь не богачи на дорогих иномарках. А возможности фискальных органов в регионах с наиболее высокой безработицей в стране, как правило, сильно ограниченны.

Но главная беда даже не в этом. Росстат честно признается, что его данные по безработице не слишком достоверны. Во-первых, статистика изначально строится на основе «выборочного обследования населения по проблемам занятости», а не на данных по всему трудоспособному населению. Во-вторых, не учитывается статистика по Крыму. Росстат обозначает это так: «в целях обеспечения статистической сопоставимости данных рассчитаны без учета сведений по Республике Крым и г. Севастополю».

Безработица в России (это тоже признает статистическое ведомство) сокращается не за счет трудоустройства ранее безработных граждан, а за счет уменьшения численности экономически активного населения. Другими словами, стариков и молодых в стране становится больше (рождаемость и продолжительность жизни в последние годы растут, смертность незначительно уменьшается), тогда как населения трудоспособного возраста — меньше.

Еще одну проблему, делающую инициативу спикера Совета Федерации скорее мечтой, чем реальным финансовым планом, обозначил президент России, когда предложил правительству подумать над тем, как вывести из тени примерно 30 млн россиян, в принципе не имеющих никаких официальных экономических отношений с государством. Хотя сама эта цифра 30 млн некоторыми экономистами подвергается сомнению как завышенная, никто не спорит с тем, что занятых в теневом секторе россиян точно больше тех примерно четырех с половиной миллионов, которые числятся официально безработными. Естественно, Росстат никак не может учесть в своих расчетах этих «теневиков». Кстати, можно не сомневаться, что вторая часть предложения Матвиенко — не лечить тунеядцев — уже действует. «Теневики» точно не имеют полисов обязательного медицинского страхования и едва ли затарились полисами добровольного медицинского страхования.

Так что, даже если предположить совсем уже невозможное — будто миллионы россиян трудоспособного возраста по всей стране не работают исключительно из-за лени и что у них на самом деле много денег, — взять с большинства «тунеядцев» взносы в ФОМС, скорее всего, не получится.

Впрочем, некоторый опыт в этом деле есть у Белоруссии. 2 апреля 2015 года президент Александр Лукашенко подписал декрет № 3 «О предупреждении социального иждивенчества», согласно которому установлена обязанность граждан Беларуси, постоянно проживающих в республике иностранных граждан и лиц без гражданства, не участвовавших в финансировании государственных расходов или участвовавших в таком финансировании менее 183 календарных дней в истекшем году, платить сбор в размере 20 базовых величин. На момент введения декрета в мае 2015 года это составляло примерно 250 долларов США. Но, во-первых, Белоруссия гораздо меньше России, и подсчитать там безработных значительно легче. А во-вторых, пока нет никаких достоверных данных, насколько это мера помогла росту финансового благополучия соседней страны.

В любом случае, если российское государство озаботится созданием условий для уменьшения безработицы, особенно в неблагополучных регионах, это принесет казне и Фонду обязательного медицинского страхования в частности гораздо больше денег, чем любые попытки взыскать хоть какую-то копеечку с безработных.