Чтение и обсуждение новостей об изменениях экономических показателей сродни просмотру матча по американскому футболу любителем соккера. Только болельщик обычно понимает ограниченность своих знаний о предмете, а обыватель уверен, что хорошо разбирается в причинах и последствиях роста ВВП.

Люди привыкли эмоционально оценивать экономические параметры и их изменение. Например, инфляция в 12% — это «плохо», а снижение инфляции на 5 процентных пунктов — это «хорошо». Рост ВВП на 2% — это «хорошо», падение на 5% — «плохо», а колебания вокруг нуля — «сойдет, могло бы быть хуже». Доллар по 70 рублей — это «плохо», а по 30 рублей — «отлично». Реальные располагаемые доходы населения снизились на 3,5% — «плохо», выросли хоть как-то — «жить можно».

В некоторых случаях такое отношение к цифрам оправданно. Действительно, любая инфляция выше 10% в год — это плохо для подавляющего большинства людей (хотя и не для всех), с этим сложно поспорить. Рост доходов — наоборот, почти всегда позитивная новость. Но иногда столь примитивный подход может привести человека к неправильной оценке окружающей действительности.

Во-первых, большинство экономических показателей в реальности намного сложнее, чем кажется обывателю. Валовый внутренний продукт — комплексная величина, в составе которой есть не только конкретные значения конкретных цен и объемов производства, но и «экспертные оценки», и различные «допущения», и суммы, рассчитанные по сугубо теоретическим формулам. Поэтому ВВП все чаще вообще не воспринимается профессиональными экономистами как значимый показатель. Кроме того, «механический» подсчет ВВП не говорит нам о реальных процессах в экономике и жизни граждан: рост может быть связан с увеличением расходов на армию на фоне беднеющего населения, а сокращение, наоборот, показывает избавление от ненужных секторов экономики с перетоком ресурсов в нужные.

«Реальные располагаемые доходы» — тоже довольно условная величина, так как при их подсчете из вполне объективных номинальных доходов населения (в которых, впрочем, не учитываются черные и серые зарплаты) вычитаются некие обязательные расходы (а этой величиной можно манипулировать), после чего получившийся результат изменяется на уровень инфляции, о размере которой тоже можно вести долгие научные и бытовые споры.

Даже банальная «средняя зарплата», простейший, казалось бы, показатель, слабо отражает реальность. Об этом много говорится, не буду повторять. Напомню лишь, что для понимания реального уровня доходов работающих людей лучше ориентироваться на медианную зарплату. Так, при средней начисленной зарплате в 2015 году в 33,8 тыс. рублей медианная составляла примерно 21—22 тыс. рублей, что намного ближе к реальности. А все дело в том, что примерно половина (47,7%) фонда оплаты труда в стране приходится на 20% самых высокооплачиваемых работников.

Во-вторых, отношение к изменению некоторых параметров может меняться в зависимости от их конкретных значений до и после. Да, снижение инфляции с 12% до 9% — это хорошая новость в подавляющем большинстве случаев. А вот точно такое же снижение инфляции с 3% до 0% часто может рассматриваться как свидетельство проблем в экономике.

Здесь можно привести аналогию с температурой человека: ее снижение с 39 градусов до 36,6 обычно означает выздоровление, но дальнейшее падение температуры с той же скоростью до 34,2 градуса, скорее всего, свидетельствует, что речь идет об остывании трупа. То есть важен не сам факт, не само событие, а его интерпретация с использованием других фактов и событий (дышит остывающее тело или уже нет).

Вот и сейчас. Заместитель министра финансов РФ Максим Орешкин сообщил, что инфляция (вероятно, он имел в виду индекс потребительских цен) в России в нынешнем году составит 5,7% — это исторический минимум для страны. Даже если не обращать внимания на конкретную цифру (многие с ней наверняка поспорят), тренд на снижение темпов роста потребительских цен очевиден.

Новость хорошая — без иронии и второго смысла. Чем медленнее растут цены, тем проще жить людям. Но если проанализировать причины этого снижения инфляции, оптимизма поубавится: замедление роста цен связано в первую очередь с обеднением населения, сокращающего расходы даже на базовые товары и услуги. Люди стали настолько чувствительными к расходам, что на фоне сокращения спроса продавцы вынуждены всеми силами держать цены, менять ассортимент в пользу более дешевых предложений (часто худшего качества), снижать разнообразие товаров на полках. То есть это как раз тот случай с температурой тела: ориентируясь только на нее, сложно сказать, выздоравливает человек или уже остывает.

Возникает вопрос: как относиться к новостям, в которых упоминаются изменения экономических показателей без пояснений, что они означают, как относиться к анализу в более широком контексте? Самый разумный вариант — не обращать на них внимания. От изменения ВВП на 0,7% за год в вашей жизни ничего не изменится. От роста или падения во многом виртуальной «официальной» инфляции на 2 п. п. ваша жизнь не станет лучше или хуже. Изменение среднедушевого дохода в 140-миллионной стране, в которой одновременно сосуществуют Ямало-Ненецкий АО, Москва и Ингушетия, — цифра, не имеющая вообще никакого смысла. Все эти показатели для обывателя — информационный шум, а для политических сил — инструмент агитации и манипуляций.

Интерес представляют разве что большие и быстрые изменения — далеко за пределами обычных значений, а также, наоборот, тренды и тенденции на временных промежутках в несколько лет. Но в обоих случаях вы увидите последствия этих событий, что называется, «живьем». Сообщения новостных агентств вам не будут нужны.

Впрочем, есть и другой вариант — выучиться экономике и начать по-настоящему разбираться в этих цифрах, самостоятельно добавляя к ним анализ и контекст. Правда, есть шанс, что тогда придется закладывать в семейный бюджет существенные расходы на антидепрессанты. А оно вам надо?

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции