Идея законодательно запретить выезд из страны банкиров, нарушивших закон, вроде бы очень логична и наверняка понравится народу. Но шансы на то, что она сделает банковскую систему чище и вообще может быть эффективно реализована в российских условиях, не слишком велики.

13 сентября, презрев суеверия, председатель ЦБ Эльвира Набиуллина на встрече с президентом России Владимиром Путиным выступила с инициативой законодательного запрета выезда за границу банкиров, которые нарушили закон.

Любопытно, что сама тема превращения «криминальных банкиров» в невыездных возникла из разговора о том, что банковская система у нас, оказывается, наоборот, становится все чище и честнее. По словам Набиуллиной, банки за последние три года (с момента, когда она возглавила Банк России), стали гораздо меньше обслуживать криминальную сферу. По данным, которые глава ЦБ привела президенту, в 2013 году операций с признаками вывода денежных средств за рубеж было проведено примерно на 1 700 млрд рублей, в 2014 году — на 800 млрд, в 2015-м — 500 млрд, а в первом полугодии 2016 года — около 110 млрд. «Нам, конечно, хотелось бы, чтобы банковская система до нуля довела эти средства», — сказала Набиуллина. Но это, пожалуй, сделать куда сложнее, чем добиться заветной для ЦБ годовой инфляции в 4%.

Более того, улучшается ситуация и с «обналичкой». По словам Набиуллиной, уменьшается валовый транзит и количество банков, которые проводят такие операции. «Когда мы начинали, это было около 150 банков; сейчас — около десяти банков». «Конечно, некоторые, которые не проводят, могут начинать проводить, поэтому здесь для нас очень важен мониторинг», — признала Набиуллина. К тому же от уменьшения количества обнальных банков меняется только стоимость таких услуг, но не исчезает потребность в самих операциях. Десять банков просто будут брать дороже за такие услуги, чем 150.

И вот после рапорта об уменьшении криминала в банковской системе в ответ на вопрос президента, помогают ли ЦБ правоохранительные органы, Эльвира Набиуллина перешла к главному сюжету встречи. По крайней мере, той части беседы, которая попала в официальную стенограмму. «Может быть, законодательно продумать эту тему (запрета на выезд банкиров за рубеж. — Прим. ред.), потому что у нас граждане, которые не платят за ЖКХ или ГИБДД, их могут не выпустить за границу, а когда у нас банкиры с такими огромными суммами долгов спокойно выезжают… Понятно, что за два дня невозможно получить судебное решение, но надо подумать над этой системой», — предложила Набиуллина.

Ее аргументы понятны: неотвратимость наказания — ключевой фактор в предотвращении вывода активов из банков и бегства самих недобросовестных банкиров. Президент РФ со своей стороны пообещал дать соответствующее поручение правительству и правоохранительным органам. А свою личную позицию сформулировал двояко: «Нужно быть очень аккуратным, конечно, чтобы не ограничивать свободу людей, но нужно гарантировать и государство, и общество, и вкладчиков банков от всяких криминальных проявлений, это точно».

Что не так в этой вроде бы вполне прозрачной и логичной идее?

Одну проблему честно обозначила сама Набиуллина: «за два дня невозможно получить судебное решение». С точки зрения закона криминальный банкир никакой не криминальный, если это не оформлено юридически. Ни отзыв лицензии, ни подозрения ЦБ в выводе средств клиентов или в забалансовых вкладах сами по себе не являются основанием для того, чтобы не выпускать банкира из страны. Тема более что, как правило, тот, кто хочет покинуть страну, может сделать это, не дожидаясь отзыва лицензии. Если мы перестанем выпускать людей из страны по подозрениям конкретных ведомств или отдельных чиновников — это натуральный «железный занавес». К тому же не очень понятно, почему надо законодательно запрещать выезжать из страны только недобросовестным банкирам, а не представителям всех профессий и социальных групп? Чем вор-банкир, сбежавший из России до суда, лучше или хуже, например, вора — директора завода?

Вторую проблему стремительно обнажает обрастающее все более феерическими подробностями дело арестованного на днях заместителя начальника управления «Т» ГУЭБиПК МВД Дмитрия Захарченко. Теперь выясняется, что аккумулировавший дома и на заграничных счетах миллионы долларов и евро полковник и его отец Виктор Захарченко якобы выступали консультантами проблемных банков, помогая им обналичивать или выводить средства за границу. Предполагается, что на семейном обслуживании у Захарченко могли находиться с десяток финансовых структур, в том числе Нота-Банк, руководство которого оказалось за решеткой по обвинению в нанесении ущерба на сумму 26 млрд рублей.

В Главном следственном управлении Следственного комитета считают, что незадолго до краха Нота-Банка, в сентябре 2015 года, Захарченко через финансового директора банка Галину Марчукову и ее сестру Ларису предупреждал миноритарных акционеров Дмитрия и Вадима Ерохиных о готовящихся в отношении них оперативно-разыскных мероприятиях в рамках расследования уголовного дела о хищениях. В результате топ-менеджерам банка, которые впоследствии были арестованы, удалось спрятать от следствия необходимые для доказательства хищений финансовые документы.

Спрашивается, где гарантии, что при нашем уровне коррупции и степени вовлеченности силовиков в разные бизнесы, не исключая банковский, такие истории не повторятся?

Наконец, большие сомнения вызывает способность правоохранительной системы обеспечить базовый принцип всеобщего равенства перед законом. Про то, что Мастер-Банк едва ли не крупнейшая обнальная контора России, разговоры ходили лет десять. Однако его владельцы спокойно уехали из страны, и против них нет никаких уголовных дел. Хотя вроде бы именно сомнительные банковские операции стали основанием для отзыва у банка лицензии, ибо финансовых проблем у него не было.

Криминальный банкинг не возникает сам по себе. Это следствие широкого распространения криминала и коррупции во всех сферах экономики и повседневной жизни россиян.

Даже трудно вообразить, какому количеству чиновников, силовиков, бизнесменов, а не только банкиров надо запретить уезжать из России, если мы действительно хотим таким образом уберечься от воровства денег клиентов в кредитных организациях.