Все-таки есть высшая мудрость в том, чтобы центральные банки были в своих решениях независимы от правительства. Даже если не знать аргументов о традиционном конфликте интересов между производителем денег в лице эмиссионного центра и их потребителем в лице правительства, все равно по некоторым заявлениям отдельных чиновников понимаешь, насколько проблема не надуманна. Иногда руководители правительства начинают не просто комментировать темы, к которым имеют мало отношения в силу своего функционала, но и обещать то, что исполнить не в состоянии.

Собственно, что случилось. В Сочи прошел инвестфорум, на котором было сделано много всяких заявлений и обещаний от имени правительства. Плюс Дмитрий Медведев дал Первому каналу интервью, в котором обозначил заинтересованность в развитии, в частности, такого направления банковского бизнеса, как ипотечное кредитование. Если коротко, то премьер недоволен, что ипотека стоит дорого, и обещает продолжить программу поддержки ипотеки за счет бюджета (ту, которая компенсировала высокую ставку, опуская ее для потребителей до 12%). Но для дальнейшего удешевления ипотеки, чтобы выйти «на вполне приемлемые, … современные, цивилизованные ставки ипотечных кредитов», нужно, чтобы ключевая ставка снизилась. И при сохранении тренда на замедление инфляции «очевидно, что ключевая ставка снизится», хотя «понятно, что Центральный банк самостоятельно решает эти вопросы».

Здесь, конечно, высока роль интервьюера. Сидели Медведев и Валерий Фадеев, беседовали о системном проектном подходе в управлении государством, и вдруг ведущий задал вопрос о жилье. Очень кстати вспомнил. В общем, оно и понятно: ипотека — это та область, где российским властям есть чем похвастать: кредиты берут, сильно обманутых нет, зато налицо широкий слой тех, кто, взяв кредит до взрывного роста цен, остался в выигрыше со всеми выплаченными процентами. И роль правительства в популярности этого вида кредитования высока, потому что худо-бедно работали региональные и федеральные программы субсидирования ставок, молодые семьи поддерживались (если, конечно, проявляли известную настойчивость), военная ипотека работает. С валютными кредитами не очень хорошо получилось, но все же лучше, чем с дольщиками.

Главный итог: сейчас население в самой массовой своей части перестало воспринимать ипотеку как аналог финансовых пирамид по выкачиванию бабла из желающих решить жилищный вопрос. Да, есть граждане, которые по принципиальным соображениям никогда не залезут в кредитную кабалу. Но гораздо больше тех, кто реально ждет возможности, смотрит за рынком, выбирает банк и копит первоначальный взнос. Причем многие — уже выплатив долг по первому кредиту. Как сказал Медведев, «мы за последнее время сделали хороший шаг вперед с точки зрения внедрения современных способов решения жилищной проблемы».

Все очень корректно сказано. Но одновременно с Медведевым на том же инвестфоруме выступил его первый заместитель Игорь Шувалов и уточнил некоторые моменты, которые, видимо, премьер-министр удержал при себе. По словам первого вице-премьера, в 2017 году число новых ипотечных заемщиков будет рекордно высоким, потому что ипотечные ставки снизятся вслед за снижением ключевой ставки ЦБ.

Банк России, снижая ставку, подробно объяснил, почему он делает это очень осторожно. А именно: для «поддержания положительных реальных процентных ставок на уровне, который обеспечит спрос на кредит, не приводящий к повышению инфляционного давления, а также сохранит стимулы к сбережениям». То есть банковские ставки кредитования (в том числе населения) должны оставаться на достаточно высоком уровне, чтобы не спровоцировать рост инфляции, так как «сохраняются риски того, что инфляция не достигнет целевого уровня 4% в 2017 году».

В такой ситуации призыв правительства к населению брать ипотеку и обещание невиданного доселе спроса на кредиты выглядит не очень уместно. Хорошая иллюстрация на тему того, для кого стакан наполовину пуст, а для кого — наполовину полон. И все это — исключительно на заявлении ЦБ о возможности дальнейшего снижения ключевой ставки в I—II кварталах 2017 года.

Но нежелание правительства придерживаться присущей ЦБ осторожности не означает, что Шувалов не прав. Цены на квадратные метры в России, раздутые в 2007—2008 годах, последние пять лет почти не росли: по данным АИЖК, средняя цена российского квадратного метра в 2008 году была 53,3 тыс. рублей, а по итогам 2015 года — 54,8 тыс. При этом накопленная инфляция за эти семь лет составила 79%, номинальные рублевые доходы выросли почти вдвое. Если хотя бы на пару процентных пунктов снизится ставка, да еще начнется процесс снятия санкций, это может действительно вылиться в новый ипотечный бум на рынке, который банки и строительные компании, испытывающие проблемы со спросом, с удовольствием поддержат. Если будет бум, начнут расти цены на жилье — хотя ипотека и обеспечивает всего 20% покупок на рынке жилой недвижимости, многие инвесторы «при деньгах» ухватятся за возможность заработать на растущем рынке. Инфляция вырастет, потом пойдут вверх ставки.

Это будет, если ЦБ сильно (на 1,5—2 процентных пункта) снизит учетную ставку в 2017 году. Тогда и правительству удастся сэкономить на обещанных программах, тем более что лишних денег у него нет, а избирательная кампания кончилась вполне благополучно. Возможно, в этом и заключается смысл попыток разогреть ипотечный рынок. Всегда приятнее ездить на чужих.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции