По прошествии трех недель с момента снижения ключевой ставки ЦБ начинают проявляться текущие и предстоящие изменения на финансовом рынке России. Это хорошо. Однако по факту они, скорее всего, будут незначительными. Хотя в первые часы после объявления о том, что отныне ставка ЦБ будет составлять 10%, на рынке происходил существенный ажиотаж. Да и сам факт решения регулятора доминировал в информационном фоне последующие три дня, затмив ряд других довольно существенных новостных поводов (например, письмо Минфина о том, что золотовалютные резервы РФ могут закончиться уже в 2017 году, или предложение Минэкономразвития обнулить налог на инвестиции в высокие технологии). Понятно, что предложения профильных министерств по значимости для финансового рынка не идут ни в какое сравнение с реальными действиями Центробанка. Однако сегодняшняя реальность показывает, что эффект от снижения ставки был всецело психологическим и кончился так же внезапно, как и начался.

Логика снижения ставки на 0,5 процентного пункта при постоянном снижении объема кредитования и усиливающемся дефиците качественных заемщиков во всех секторах — скорее в создании иллюзии скорого смягчения денежно-кредитной политики, нежели в реальном стимулировании кредитования. Дело в том, что при ключевой ставке в 10% кредиты для подавляющего большинства физических и юридических лиц все равно остаются на уровне 15—16% хотя бы из-за высокой себестоимости кредитования (нормативы по начислению резервов по займам, среди которых кредитами первого уровня могут считаться только ссуды государству, никто снижать и не думает), довольно высоких рисков невозврата и растущего объема «плохих» долгов. Еженедельные банкротства банков разных уровней не дисциплинируют банкиров, как задумывалось, а, напротив, снижают конкуренцию.

Конечно, если вернуться в 2012 год, когда экономика страны показывала рост и ставка рефинансирования (ныне — ключевая ставка) составляла 8,25%, то снижение ее на 0,5 п. п. было бы событием с огромными последствиями. Скорее всего, положительными: инфляция по итогам 2012 года составляла 6,6%, рост ВВП немногим не дотягивал до 3%, так что снижение ставки ничему не противоречило. Выиграла бы ипотека, выиграли бы потребительские кредиты, выиграл бы бизнес. Больше всего выиграли бы ОФЗ — при доходности даже в 7,8% спрос превышал бы предложение в три-четыре раза. Сейчас же при доходности в 8—9% и заявленном уровне инфляции в 6% не полностью продается каждый четвертый выпуск.

Правда, тогда же наблюдался бум кредитования в связи с умеренно жесткой кредитно-денежной политикой. Но если бы этот бум привел к череде банкротств банков, которые один за другим отчитывались бы о растущих «дырах» в капитале, неужели ситуация была бы лучше, чем сейчас, когда банки один за другим добровольно заявляют о банкротстве? В любом случае, сейчас бум кредитования вернется только с ростом денежной массы в стране, что вряд ли произойдет, коль скоро ЦБ намерен довести годовую инфляцию до 4%.

Тем не менее крупнейшие банки уже информировали о снижении своих процентных ставок по кредитам — правда, на десятые доли процентов. На фоне средних ставок по кредитам роли эти изменения фактически не играют. Согласно данным ЦБ, за последние две-три недели никакого кредитного всплеска не произошло. Доходности корпоративных облигаций действительно поползли вниз, однако ОФЗ впервые за три прошедших месяца усилили волатильность, сначала упав до 8,3%, потом поднявшись до 8,75% и лишь недавно укрепившись в районе 8,6%.

Главным ожиданием аналитиков от снижения ключевой ставки была поддержка рубля. Формально кредиты стали более доступными, что должно отразиться на инфляции и на экономическом росте. И рубль действительно укрепился по отношению к основным мировым валютам. Однако произошло это скорее из-за традиционных факторов, определяющих курс национальной валюты, нежели из-за ставки: не оправдали ожиданий аналитиков объемы запасов сырой нефти в США, Иран и Саудовская Аравия задумались о снижении суточных поставок нефти, а доллар начал падение по отношению к другим мировым валютам (скажем, евро сейчас стоит более 1,2 доллара).

Глава ВТБ Андрей Костин на недавней встрече с президентом РФ отметил рост спроса на кредиты и пообещал развитие инвестиционных инструментов. Однако для того, чтобы и рост спроса, и развитие инвестиционных инструментов стали заметны, снижения ставки на 0,5 п. п. мало. К тому же сам же ЦБ сразу же вслед за объявлением о снижении ключевой ставки заявил, что текущий ее уровень до начала I квартала 2017 года пересматриваться не будет, тем самым снизив даже психологический эффект от своего решения. Все идет к тому, что объем денежной массы будет продолжать сокращаться в угоду снижению инфляции. А роста кредитования до II квартала 2017 года мы наверняка не увидим.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции