Private banking — это банковское обслуживание богатых клиентов. Фокусирование на состоятельных клиентах имеет темную сторону, так как большие деньги часто имеют криминальное происхождение.

Недаром же в «Золотом теленке» Остап Бендер пугал подпольного миллионера Корейко: «Все крупные современные состояния в Америке нажиты самым бесчестным путем». Вряд ли это касается Марка Цукерберга и Билла Гейтса. Корректнее было бы переписать эту цитату как «Многие крупные состояния нажиты бесчестным путем».

Биографии российских миллиардеров содержат совершенно удивительные подробности. Вот, например, предприниматель из топ-3 российского рейтинга Forbes в 1980 году был осужден на восемь лет за изнасилование, разбой и вымогательство, из них отсидел шесть, прежде чем выйти по УДО. В топ-20 есть представитель солнцевской ОПГ.

Кроме мафии, есть еще одна крайне опасная группа потенциальных клиентов private bank — это политики и чиновники. Основной источник их крупных капиталов — взятки и откаты. Поэтому комплаенс банков настороженно рассматривает так называемых PEP'ов (politically exposed person — политически уязвимое лицо, в первую очередь это политики и чиновники, а также члены их семей).

Также угрозу для банков представляют клиенты из стран и отраслей с повышенным риском. К таким странам относится, увы, и Россия, к таким отраслям — нефтегазовая индустрия.

Ужесточение борьбы с отмыванием ведет к все более жесткому отбору клиентов. В результате «сомнительные» клиенты перетекают в более лояльные юрисдикции. Например, российские клиенты с сомнительной репутацией отбраковываются швейцарскими банками и вынуждены обслуживаться в России, Латвии или даже в Сингапуре.

Кроме того, многие состоятельные клиенты проводят криминальные трансакции — например, связанные с уклонением от налогов. Выявление госорганами таких трансакций может привести к огромным штрафам и отзыву лицензии у банка. Вспомним примеры швейцарского банка UBS, который подвергся огромным штрафам за то, что способствовал уклонению клиентов от налогов.

В связи с ужесточением антиотмывочной политики во многих государствах банки вынуждены нести серьезные издержки на комплаенс.

Причем банк и/или его служащие могут играть на стороне клиента — способствовать ему в проведении криминальных трансакций. Свежим примером такого пособничества является выявление масштабных «зеркальных сделок» в московском офисе Deutsche Bank, предназначенных для нелегального вывода активов клиентов за рубеж.

Главная угроза для private bank — не набег вкладчиков на банк (bank run), как в случае розничного банка, а выявление госорганами вовлеченности банка в отмывание денег.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции