В середине октября глава ЦБ Эльвира Набиуллина заявила о стабилизации банковского сектора. Уже через неделю после снижения ставки до 10% банки один за другим начали отчитываться о росте своего кредитного портфеля, в первую очередь в сегменте розничного кредитования и малого и среднего бизнеса. Самым быстрорастущим сегментом кредитования стали, как водится, оптовики и поставщики товара в торговые сети. Скажем, Райффайзен Банк за 2016 год открыл более 50 тыс. новых счетов для предпринимателей, а банк «Открытие» увеличил за текущий год операционную прибыль на 78% благодаря именно малому бизнесу. С аналогичными заявлениями в октябре выступили Сбербанк и ВТБ. То есть, если верить представителям топ-банков и Банка России, кредитный кризис начинает отступать и к концу этого года совокупный кредитный портфель по банковскому сектору будет выглядеть совсем по-другому, нежели в 2015-м, когда более половины кредитов выдавалось крупному бизнесу.

Эти данные вполне соответствуют недавним выводам Росстата о том, что количество убыточных компаний за III квартал сократилось с 32% до 29,5%. Прогресс, конечно, довольно условный, но на фоне падающей экономики (до конца 2016 года прогнозируется падение примерно на 1% ВВП) эти цифры должны оказать психологическую поддержку и банкам, и бизнесу. Именно сейчас ЦБ, похоже, собрался поставить решительную точку во внедрении трехуровневой банковской системы, в которой средним и малым банкам, занимающим в текущем рейтинге по совокупной стоимости активов места с 60-го и ниже, похоже, придется довольствоваться работой только с малым бизнесом, представители которого априори являются самыми высокорискованными клиентами.

Дабы обеспечить маленьким банкам выгодные условия для кредитования малого бизнеса, ЦБ предлагает уменьшить коэффициент начисления резервов по кредитам (правда, ненамного: с 1,3 до 1,1) и обещает снизить требования в отношении отчетности. Взамен эти банки не могут заниматься внешнеэкономической деятельностью (они, в общем, и не занимаются). На них также планируется наложить определенные ограничения по привлечению депозитов физических лиц.

С точки зрения своевременности реформирования банковской системы это совершенно логичный шаг: кардинально менять структуру коммерческих банков нужно на подъеме, а не во время стагнации. С точки зрения оптимизации надзорной деятельности это тоже довольно полезно: малые банки, большая часть из которых региональные, будут под надзором местных отделений регионального управления Банка России, в то время как сейчас они находятся в разных юрисдикциях и вынуждены тратить дополнительные ресурсы на отчетность. Однако на три главных вопроса, которые сейчас задают представители как малых банков, так и малого и среднего бизнеса, у ЦБ пока ответов нет.

Первый вопрос — это привлечение средств. В планах ЦБ пока нет разработки специальных инструментов для предоставления ликвидности малым банкам. Один из наиболее доступных путей — МСП Банк. Но в федеральном бюджете 2017 года статья «поддержка малого и среднего бизнеса» вообще не заложена, а средства МСП Банка, предназначенные для банков-партнеров, ограниченны.

Второй вопрос — преимущества малых банков перед крупными. С точки зрения репутационной составляющей, по мнению многих представителей банков второй и третьей сотни, отнесение их к третьей группе, скорее всего, отпугнет достаточно большое количество текущих клиентов, не говоря уже о новых. К тому же крупные банки регулярно отчитываются о росте клиентской базы из числа малых и средних компаний, большая часть которых находится не в столице. У них есть и ресурсы для предоставления льготных кредитов, и желание вырасти именно за счет небольших клиентов. К примеру, Сбербанк нашел способ выдавать малому бизнесу беззалоговые кредиты на сумму до 5 млн рублей. Что этому могут противопоставить малые банки? Скорее всего, только готовность разбираться в финансовой отчетности таких компаний.

И третий вопрос — это регулирование валютного рынка. В настоящее время этот инструмент является самым прибыльным для кредитных организаций, так как при волатильности рубля и относительной предсказуемости пары доллар/евро валютные операции могут принести достаточно неплохую прибыль малым банкам. В чем же смысл кредитовать? Проблему регулирования активности кредитных организаций на валютном рынке ЦБ не может решить с 1999 года, когда торги на Московской бирже (тогда она называлась ММВБ) перестали останавливать. Напомним, что спекулятивная активность банков на валютном рынке является вторым по важности вызовом для ЦБ (после необходимости снизить инфляцию), не позволяющим смягчить денежно-кредитную политику. Между тем увлечение игрой с валютой чревато для малых банков отзывом лицензии, так как такие кредитные организации будут регулярно отчитываться о стагнирующем или слаборастущем кредитном портфеле.

Наибольший объем кредитов был предоставлен малым компаниям именно во времена «кредитных фабрик» в 2012—2014 годах, и именно банками, занимающими позиции в рейтинге с 60-го по 240-е. Сейчас же, судя по активности крупных банков при работе с МСБ, ситуация может повториться уже с банками из топ-50 во главе. Что же делать банкам поменьше? Ресурсов для восстановления «кредитных фабрик» у них нет, а инструментов, которыми они пользовались в 2012 году, у них может и не быть. Конечно, внедрение трехуровневой банковской системы, по словам целого ряда банковских ассоциаций, вряд ли возможно раньше 2018 года. Но пока три ключевых вопроса, которые больше всего волнуют потенциальных представителей банков третьего уровня, остаются без ответа.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции