Октябрь стал, пожалуй, самым противоречивым месяцем с точки зрения будущего российской экономики. В начале месяца, после бурных дискуссий относительно возможных сценариев, официальный прогноз Министерства экономического развития на 2017 год был ухудшен со слабого роста (0,6% ВВП) до стагнации (в пределах 0,2% ВВП). Однако в середине октября нефть пошла вверх, инфляция неожиданно замерла, а снижение ключевой ставки до 10% произвело чрезвычайно положительный эффект: банки один за другим заявляют об оживлении кредитования, в том числе и в розничном сегменте. В итоге Минэкономразвития в середине октября озвучило так называемый «базовый плюс» сценарий, согласно которому экономика в 2017 году может вырасти до 1,1% ВВП. При этом цена на нефть в базовом сценарии постоянно меняется: от 40 долларов за баррель до 41 по прогнозам ЦБ и до 48 по прогнозам Минэкономразвития в «базовом плюс» сценарии. Прогноз министерства звучит достаточно убедительно, но есть один фактор, позволяющий сомневаться в его реальности: в октябре 2015 года профильные министерства и ведомства озвучивали приблизительно такие же цифры.

О реальности экономического роста в 2017 году говорят в основном прогнозы зарубежных аналитиков. Скажем, Moody's повысило рейтинг российской банковской системы до «стабильного». По мнению аналитиков рейтингового агентства, показатели процентной маржи в среднем по рынку составляют порядка 4%, что говорит о повышении рентабельности банковского сектора и скором восстановлении объемов кредитования до уровня 2014 года. Напомним, что в середине августа Moody's прогнозировало рост ВВП России в 2017 году до 2% и этот прогноз пока не пересматривало. В свою очередь, Fitch прогнозирует инфляцию в 2017 году на уровне 6%, что полностью соответствует консервативному сценарию ЦБ.

Это повышает вероятность дальнейшего снижения ключевой ставки в феврале 2017 года, и оно может быть значительно более масштабным, нежели недавние 0,5 процентного пункта. Конечно, в 2016 году ключевая ставка вряд ли будет снижена, так как ЦБ в очередной раз заявил о возможном росте инфляционных ожиданий в связи с развитием кредитования. Однако процент уверенности на валютном рынке относительно снижения ключевой ставки уже достаточно высок, так что в начале 2017 года не исключено активное давление на ЦБ в направлении ее дальнейшего снижения. Скажем, по данным IFC Financial Center, уверенность участников форвардного рынка в снижении ключевой ставки на 0,25 п. п. до конца 2016 года на настоящий момент составляет 36%. Уверенность же в снижении ставки в 2017 году на 0,5 п. п. и более приближается к 100%.

Вместе с тем в реальности прогнозируемого на 2017 год экономического роста в России заставляют сомневаться четыре фактора, предсказать проявление которых фактически невозможно.

Первым, традиционным для России, является цена на нефть. С одной стороны, на нее положительно влияют инициативы России по созданию нового нефтяного картеля и желание ряда стран-экспортеров снизить объемы поставляемой нефти, тем самым ликвидировав переизбыток продукта на рынке. С другой — резкая позиция Ирака, Ирана и Саудовской Аравии относительно этого снижения сводит психологический эффект от продолжающихся переговоров на нет: нефть теряет в цене быстрее, чем набирает.

Вторым фактором является по-прежнему слабая динамика развития внутреннего рынка. Ценовая инфляция пока закрепилась на уровне 6,2% в годовом выражении, однако доходы населения продолжают падать. В августе, по данным Росстата, реальные доходы снизились на 8,3%, что является рекордным падением с 2008 года. Динамика роста благосостояния населения остается отрицательной — объем денежной массы в стране не увеличивается, число банкротств растет. Скажем, только в девелопменте, по данным Рейтингового агентства строительного комплекса (РАСК), с августа 2015-го по август 2016 года количество банкротств увеличилось в три раза, а в предбанкротном состоянии находится не менее 16% рынка. Похоже, сокращение убыточных компаний в III квартале до 29,5% произошло именно за счет банкротств.

Третий фактор — это дефицит бюджета, который в текущей версии должен составить 3,2% ВВП. Напомним, что дефицит бюджета в 2016 году был заложен в размере 2,7% ВВП, однако, согласно текущим прогнозам, он может достичь 2,8 трлн рублей, что составляет примерно 3,8%. Ожидания инвестиционных аналитиков еще более пессимистичные — минус 2,9 трлн рублей. Каков будет реальный дефицит бюджета по итогам 2017 года, можно только гадать. Учитывая, что из текущего проекта бюджета были удалены фактически все статьи, связанные с экономическим развитием, факторов обеспечения роста российской экономики становится еще меньше. Отметим, что чем больше дефицит бюджета, тем более реальна вероятность девальвации рубля. А значит, прогнозы аналитиков Moody's относительно средневзвешенной стоимости доллара (согласно текущему прогнозу — 65 рублей) могут и не сбыться.

Наконец, важен такой фактор, как приток внешних инвестиций. По данным ЦБ, общий объем прямых инвестиций в Россию в январе — сентябре составил 8,3 млрд долларов. Это более чем в 3 раза больше, чем годом ранее. Однако инвестиционные потоки имеют краткосрочный и ярко выраженный ситуативный характер. Скажем, львиная доля инвестиций в III квартале (1,9 млрд долларов) пришлась на август, и именно на период роста цен на нефть (с 8 по 18 августа, когда цены на нефть за 10 дней выросли с 43,9 до 50,9 доллара за баррель). Подобная ситуация, случившаяся в период с 27 сентября по 6 октября (рост цены на нефть с 46,6 до 51,7 доллара за баррель), по данным зарубежных фондов, занимающихся инвестированием в Россию, к резкому росту интереса инвесторов к российской экономике не привела.

Факторов, которые могли бы определить рост России в 2017 году, достаточно много. Вопрос лишь в том, какие из них сложатся в ее пользу. Пока российские власти решают задачу снижения инфляции путем ограничения потребления, на устойчивый экономический рост надеяться преждевременно.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции