В плане подачи информации Банк России похож на огромный неповоротливый дредноут времен Первой мировой. Можно устать ждать, пока он ляжет на курс. Но если на палубе расчехлили главный калибр — тут уж держись.

«Обзор состояния финансовой доступности в Российской Федерации в 2015 году» от ЦБ читается на одном дыхании, как увлекательная книжка. Pulp fiction для тех, кто хотя бы чуть-чуть в теме. И год какой! Катарсис обеспечен. Немного портят впечатление спойлеры. Все-таки в ноябре 2016-го обзор иначе, чем приквелом, назвать невозможно. Мы уже знаем, «что было дальше». Но тем не менее.

Итак, мизансцена. Непонятный 2015-й, ставки по кредитам задевают днище (при допущении наличия такового) международной космической станции, слабенький рубль, сокращение реальных доходов населения. По официальной статистике Госкомстата, до 7,7% к 2014-му. И надо понимать, отчего это сокращение. Доходы большей части населения страны — 55% — не превышают 25 тыс. рублей в месяц. Только 13% получают 40—60 тыс. и только 10% — больше 60 тыс.

Но жители областных центров (города с населением 500—950 тыс. человек) все равно идут за кредитами в банки. Каждый третий, и даже больше — 37,9% взрослого населения. Селяне тянутся в МФО и кредитно-потребительские кооперативы. Не так чтобы очень уж массово — 4,5% и 1,5% соответственно, но всё же. Они в одном тренде с жителями «миллионников». Там микрозаймы получили 3,9% взрослого населения.

С новой строки: 6—7% экономически активных граждан из больших городов воспользовались услугами ломбардов для решения своих финансовых задач. Идея заложить бабушкино обручальное колечко не приходила в голову только жителям двух столиц. Не жалуют москвичи и петербуржцы и «частные лавочки» КПК.

Кто эти люди? Вполне себе разумные граждане в самом расцвете лет. 26—30 лет, если быть точным (примерно 42,4% из этой возрастной категории обращались в банки), предприниматели или самозанятые лица — 46,7% данной категории населения, наемные рабочие — 35,1%, близко к 18% безработных и почти 10% пенсионеров.

Лирическое отступление. Нет, у кого были деньги, те даже их заносили внутрь кредитных организаций. 44,9% граждан старше 71 года делали вклады в банки, их более «юные» коллеги 50—66 лет предпочли МФО. 20—40% годовых — это не шутки, конечно.

Заметками на полях показатели кредитного здоровья нации, которые публикует Национальное бюро кредитных историй: январь 96-го, апрель 94-го, июль 92-го, октябрь 89-го… 3—5% заемщиков с четырьмя кредитами и больше. Уровень просрочки — около 20%. Полмиллиона потенциальных банкротов, уже почти без кредитной истории.

Как говорится, смеркалось…

Взять отдельно — полотно получится довольно апокалиптическое. Не все так плохо же, правда? И кредитное здоровье вон что-то растет (за счет каких кредитов только?), и доля закредитованных снижается, и размер ежемесячного платежа падает. Но я бы отдельно и брал. И в рамочку. В качестве напоминалки и мотиватора, вроде тех, что сейчас ходят по Сети о Пете, который не пишет в социальных сетях про первый снег. «Петя молодец, будь как Петя». Петя, который сделал все, чтобы не брать кредит сейчас, а если и взял, то только по необходимости, — «хороший» и точно уверен, что отдаст.

И да, интересно, что авторы ЦБ напишут во втором томе, уже про 2016-й.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции