Попробуем структурировать проблему. Важно ответить на ряд вопросов.

Во-первых, почему топ-менеджеры компаний-гигантов получают, как правило, гигантские бонусы?

Во-вторых, эффективно ли ограничивать бонусы топ-менеджеров? Другими словами, не станут ли компании в результате такой экономии работать еще хуже?

В-третьих, что необходимо сделать с бонусными программами в условиях кризиса?

Вопросами социальной справедливости — почему топ-менеджер получает в сотни раз больше рядового сотрудника — пусть занимаются коммунисты, они большие специалисты по «уравниловке». Мы же обсудим вопросы эффективности и, в первую очередь, рентабельности компаний.

Что касается размеров бонусов, то успешные топ-менеджеры с опытом руководства крупными компаниями — редкий ресурс. За него на рынке труда возникает конкуренция, ведущая часто к заоблачным ценам на их труд — в десятки миллионов долларов. Конечно, и на этом рынке возникают «провалы», надуваются «пузыри». Рынок есть рынок. Однако борьба с этими явлениями административными методами — весьма опасное занятие, ведущее к снижению эффективности экономики.

Всякое ограничение цен сверху ведет к дефициту — это азбучная истина микроэкономики. Поэтому цену менеджеров, как и любого другого ресурса, должен определять конкурентный рынок. Что касается госкомпаний, то было бы эффективно обеспечивать рыночный характер их спроса на рынке труда — в том числе и на рынке труда топ-менеджеров. Разумеется, раздача должностей в таких компаниях «по знакомству» и тем более торговля должностями ведут к снижению эффективности госкомпаний. Вот с этим, несомненно, надо бороться.

Обо всех госкомпаниях судить не буду, но когда Герман Греф набирал руководство Сбербанка, то делал он это явно не по знакомству. В списке приглашенных им членов правления есть специалисты из «Меррилл Линч», «Дойче Банк», «Мак-Кинзи», «Морган Стэнли». Из «знакомых» — только бывший заместитель Грефа в МЭРТ Кузнецов.

Для того чтобы переманить топ-менеджеров из компаний «высшей лиги» в Сбербанк, надо было предложить им более чем адекватную компенсацию. Начался кризис, и что же — извините, господа, бонусы вам теперь не полагаются?

Резкое уменьшение компенсации снизит лояльность топ-менеджера, контролирующего многомиллиардные потоки, к компании, приведет к демотивации или побудит к противоправным действиям. Конечно, не исключена ситуация, когда топ-менеджер получает высокие бонусы и «подворовывает», но это уже дело внутреннего контроля и правоохранительных органов.

Высокие бонусы выплачивают и в банках, контролируемых государством, и в частных банках. Уберете вы в первых бонусы — удастся вам заманить туда качественных топ-менеджеров? Если и удастся, то, скорее всего, мотивация будет одна — украсть. Мне рассказывали о том, как на работу в госкомпанию устраивался бизнесмен — на должность начальника департамента. В конце собеседования его спросили: «Ну а зарплату-то вы какую хотите?» Он искренне удивился: «А разве еще и зарплата полагается?»

Что же касается новаций, то эффективность госкомпаний и компаний, получающих госпомощь, возрастет не при отмене бонусов, а тогда, когда бонусные программы станут прозрачными и адаптированными к условиям кризиса. В частности, они должны быть привязаны к рентабельности компаний, к таким показателям, как рост доли рынка. Можно привязывать бонусы и к рыночной капитализации — даже при кризисе, но не в абсолютном выражении, а в относительном — насколько лучше или хуже ведут себя акции предприятия относительно рынка и сектора.

Случай, когда компания получила за год убыток, а бонусы выплачены менеджменту из средств госпомощи, может расцениваться как воровство. С этим не поспоришь.

Интересно, что растрата 175 млрд рублей, бездарно выкинутых на скупку у заигравшихся спекулянтов просевших бумаг Сбербанка, ВТБ, «Роснефти», «Газпрома» и т. п., не вызывает акций протеста, тогда как в десятки раз меньшие суммы бонусов порождают непропорционально мощный протест.

Бонусы — важный инструмент повышения эффективности корпораций, устранять их или ограничивать декретами сверху не следует — если речь идет о частных компаниях, не получающих госпомощь. Это дело рынка и собственников. Государство могло бы озаботиться тем, чтобы госкомпании и компании, которым предоставляется господдержка, повторюсь, адаптировали бонусные программы к условиям кризиса и сделали их прозрачными. Несомненно, акции протеста и буря антибонусной критики приведут к существенным ограничениям бонусов. Но фактический доход топ-менеджеров вряд ли от этого сильно изменится. Даже в госкорпорациях.