Печальный пример банка «Пересвет» наглядно продемонстрировал, как даже безобидная, на первый взгляд, новость может привести к непоправимым последствиям в деятельности жизнеспособного банка. В условиях продолжающегося «оздоровления» банковского рынка любое событие, накладывающее малейшую тень на репутацию финансового учреждения, способно мгновенно посеять панику среди его клиентов, вкладчиков и контрагентов, парализовав работу банка.

Очевидно, что каждый финансовый институт всеми силами будет пытаться заранее предупредить подобные ситуации и избежать придания огласки новостям, которые могут быть негативно интерпретированы клиентами и кредиторами банка. Но что делать, если к негативной реакции могут привести финансовые показатели в отчетности? Ответ прост: не раскрывать такую отчетность.

Последняя доступная отчетность Росэнергобанка на сайте Банка России размещена за август 2016 года. Отчетность за сентябрь отсутствует, поэтому данные о финансовых результатах банка в этом месяце остаются тайной для посетителей сайта регулятора. Однако на собственном сайте Росэнергобанк осторожно раскрывает отчетность с расчетом собственных средств (капитала) в сентябре. Объем собственных средств банка на 1 октября составил 8,9 млрд рублей против 10,6 млрд на предыдущую отчетную дату, то есть на 1 сентября. Сокращение размера капитала за сентябрь на 16% было вызвано резким увеличением убытков банка. Как следует из отчетности на сайте банка, еще на 1 сентября убыток текущего года, отражаемый при расчете базового капитала, составлял 146,1 млн рублей, а уже в отчетности на 1 октября возрос до 1,7 млрд рублей. Именно на такую величину и сократился капитал банка в сентябре.

При взгляде на нормативы достаточности собственных средств Росэнергобанка риски снижения величины его капитала приобретают более очевидный характер. Если норматив общей достаточности собственных средств Н1.0 не вызывает серьезного беспокойства в силу его выполнения с достаточно хорошим запасом (почти 15% на 1 сентября при минимально допустимом значении 8%), то норматив достаточности базового капитала Н1.1 заставляет тревожиться. Накануне резкого сокращения капитала в сентябре значение Н1.1 находилось на уровне 5,17% (на 1 сентября 2016 года) при минимально допустимой величине в 4,5%. В результате в сентябре банк был вынужден нарушить критический уровень норматива в 5,125%, установленный регулятором в методике определения капитала кредитных организаций.

Сообщение о снижении значения норматива достаточности базового капитала Росэнергобанка появилось на сайте регулятора 6 октября. Норматив находился ниже уровня в 5,125% шесть и более дней за отчетный месяц. Последствием такой ситуации стало прекращение кредитной организацией обязательств по договорам субординированных займов. Иначе говоря, акционеры простили банку субординированные долги, конвертировав их в акции, что и позволило восстановить норматив достаточности базового капитала.

Прощение долга банка по субординированным займам, с одной стороны, может свидетельствовать об оперативной реакции акционеров на ситуацию с достаточностью капитала и их неподдельной заинтересованности в судьбе кредитной организации. С другой стороны, нельзя исключать и вариант принудительного списания субординированных долгов по требованию регулятора.

К 1 ноября, согласно раскрываемым на сайте Росэнергобанка данным по расчету собственных средств, объем его капитала восстановился и даже превысил значение на 1 сентября, составив 10,7 млрд рублей. В частности, размер убытка текущего года вновь сократился до «привычного» значения — с 1,7 млрд до 471,7 млн рублей.

Уже 14 ноября банк на своем сайте наконец представил публикуемую форму финансовой отчетности с данными на 1 октября (промежуточная отчетность за девять месяцев 2016 года). В ней Росэнергобанк подтвердил нарушение нормативов достаточности базового капитала Н1.1 и основного капитала Н1.2. Нарушения были связаны со снижением базового и основного капитала вследствие убытков от доформирования резервов по ссудной задолженности. В свою очередь, необходимость в дополнительном резервировании банк объяснил длительным периодом регистрации залогового обеспечения, которое влияет на размер сформированного резерва. Однако, признавшись в нарушении нормативов в отчетном периоде, банк не уточнил месяц, когда произошло данное событие. Так, еще до описываемых нами происшествий банк уже попадал в список нарушителей нормативов ЦБ — в марте 2016 года.

Такой список публикуется ежемесячно на сайте регулятора вместе с отчетностью банков. В марте Росэнергобанк два дня нарушал все тот же норматив достаточности базового капитала Н1.1, а также на протяжении четырех дней не выполнял норматив достаточности основного капитала Н1.2. Таким образом, и март, и сентябрь укладываются в отчетный период, за который была опубликована отчетность, — девять месяцев 2016 года. С учетом того, что в сентябрьский список нарушителей нормативов банк не попал, можно с уверенностью предположить, что в промежуточной отчетности, выложенной 14 ноября, банк имел в виду именно мартовские нарушения нормативов. Это предположение подтверждается и промежуточной отчетностью за II квартал 2016 года, где банк уже указывал аналогичную информацию о нарушении нормативов.

Таким образом, причины убытков, возникших в сентябре, так и остаются не раскрытыми. Как показывает практика, резкий рост убытков в относительно стабильный период на финансовых рынках может являться результатом существенного доначисления резервов по требованию Банка России. Примечательно, что именно после марта на балансе банка началось сокращение уровня резервирования. Так, еще на 1 апреля уровень резервирования по кредитному портфелю Росэнергобанка превышал 10% (10,24%). Впоследствии резервы снизились до 7,75% к 1 сентября, хотя объективных предпосылок для этого, судя по балансовой динамике объема просроченных ссуд, не было. С 1 апреля по 1 сентября «просрочка» в портфеле не только не сократилась, но даже выросла (с 3,99% до 4,2% от выданных ссуд).

В последней опубликованной отчетности банк уточнил, что на отчетную дату (на 1 октября) нормативы достаточности «соблюдаются и выполняются с запасом от граничных значений». Однако в случае, если версия с доначислением резервов банка по инициативе ЦБ верна, остается неясным, выполнил ли фининститут требования регулятора в полном объеме или зарезервировал только тот объем ссуд, который позволили нормативы.

К слову, аудитором отчетности Росэнергобанка за 2015 год является ООО «ФинЭкспертиза», чей послужной список заслуживает отдельного упоминания. Только за 2014—2015 годы компания аудировала отчетности таких банков, у которых впоследствии была отозвана лицензия, как КБ «Витязь» («дыра» в балансе составила 1,65 млрд рублей), Ринвестбанк (4,65 млрд рублей), Нота-Банк (26 млрд рублей). Из более ранних клиентов необходимо упомянуть также «отозванный» Инвестбанк, размер отрицательного капитала которого превысил отметку в 30 млрд рублей.

Желание банка и регулятора «прикрыть» отчетность в подобной ситуации выглядит вполне логичным. Росэнергобанк традиционно отличается высокой зависимостью от средств населения. На 1 сентября вклады физлиц формировали почти 60% пассивов кредитной организации, превышая отметку в 35 млрд рублей — по данному показателю финансовый институт занимал 53-е место среди российских банков. При этом объем высоколиквидных средств у Росэнергобанка составлял лишь 2,3% от совокупных нетто-активов, покрывая клиентские средства не более чем на 3,3%. Не покрывали высоколиквидные активы на отчетную дату и величину средств, привлеченных от ЦБ, — 1,75 млрд рублей. Все средства от регулятора были привлечены в рамках операций РЕПО, а с начала сентября ЦБ практически прекратил проведение аукционов РЕПО, на которые приходилась основная часть задолженности банковского сектора. Таким образом, уже в сентябре у Росэнергобанка, вероятно, существенно возросла потребность в рублевой ликвидности в связи с необходимостью погашения долга перед регулятором. Порядка 5,5% от нетто-активов банка на 1 сентября приходилось также на вложения в облигации, но и здесь ликвидные ресурсы представлялись ограниченными. Так, из портфеля на 3,3 млрд рублей почти 82% бумаг на отчетную дату уже находилось в залоге по операциям РЕПО, отражая высокий коэффициент утилизации рыночного обеспечения на балансе банка.

Какими бы намерениями ни руководствовался топ-менеджмент кредитной организации или сам регулятор, сокрытие финансовой отчетности банка от глаз широкой общественности только подрывает доверие клиентов, вкладчиков и контрагентов к банковской системе. Подобная практика уже активно применяется Банком России на санируемых игроках, поэтому ее использование в отношении полноценно функционирующего банка создает опасный прецедент. В данном случае остается только надеяться, что применение такого инструмента на «здоровых» игроках не получит массового характера.

В заключение отметим, что в новости о нарушениях обязательных нормативов на ежемесячной основе теперь будут указывать не только самих нарушителей (которые дают добровольное согласие на публикацию такой информации), но и банки, не раскрывшие публично свою отчетность.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции