Российская экономика, столкнувшись с безумным ростом доходов в последние годы, не нашла ничего лучше, чем направить их на текущее потребление. Если внимательно взглянуть на отраслевую структуру роста российского ВВП в последние годы, то можно увидеть, что основной вклад в рост ВВП внесла такая отрасль, как торговля. Если же к торговле (которая росла в первую очередь за счет импорта) мы добавим рост в отраслях, связанных с расширением инфраструктуры для ее обеспечения (транспорте, строительстве, аренде, банковской сфере и т. д.), то получим цифру значительно больше половины роста.

В такой экономике наибольшего успеха добивался тот, кому удавалось тем или иным (не всегда честным) способом оказаться в узком, «дефицитном» месте. Как ни печально, понятие «дефицит» не осталось в советском прошлом, а приобрело другую форму: вместо пустых полок российская экономика столкнулась с эпидемией высоких цен, которые отпугивали даже представителей гораздо более богатых государств. Значительная часть успешного российского бизнеса последних лет строилась на принципах получения в собственность какого-либо ресурса, ограничения конкуренции в данном сегменте и затем снятия ренты, то есть зачастую создания искусственного «дефицита». Один из ярчайших примеров этого периода российской истории — взлет цен на нефть на невиданные высоты, который в итоге привел к стагнации ее добычи.

Общемировой крах пирамиды потребления привел данную бизнес-модель на грань жизнеспособности. «Дефицит» стал исчезать: офисные здания во всех крупных российских городах начали рекламировать новый продукт под названием «аренда», а порты и дороги опустели. К сожалению, многие из участников этой игры пытаются и сейчас действовать в соответствии с законами экономики «дефицита», предполагающими приватизацию прибылей, обобществление убытков. Это приводит к вполне понятным бизнес-решениям: вместо оптимизации деятельности, повышения эффективности и удешевления продукции происходит сокращение производства и повышение цен.

В настоящее время российская экономика стабилизируется после многомесячного падения на фоне восстановления склонности к риску на финансовых рынках и роста цен на сырьевые товары. В этих условиях многие стали ожидать возвращения экономического роста в Россию.

Однако стоит понимать, что начало кризиса происходит не тогда, когда начинается сокращение ВВП. Кризис начинается тогда, когда создаются предпосылки для последующего обвала. Только когда российская экономика создаст институциональные предпосылки для развития в соответствии с иной, «бездефицитной» экономической моделью, можно будет с уверенностью говорить о выходе из кризиса. Пока, к сожалению, до этого еще далеко.