С приближением апреля бизнес все больше волнуется за судьбу учетной ставки, которая то ли останется в прежнем своем десятипроцентном качестве, то ли доброй волей Банка России снизится на несколько (а вдруг?) процентных пунктов.

Это тот самый случай, когда можно и «грудью на амбразуру» лечь — что несколько лет назад демонстрировал Олег Дерипаска, при каждой возможности не упускавший случая заявить о слишком высоких ставках.

Напомню, что регулятор пообещал провести специальное заседание совета директоров по вопросу ставки 24 марта. А на предыдущем заседании, которое было 3 февраля, честно предупредил интересующихся, что «с учетом изменения внешних и внутренних условий потенциал снижения ключевой ставки Банком России в первом полугодии 2017 года уменьшился». Имея в виду, конечно, планы Министерства финансов (сейчас уже отчасти реализованные) приступить к покупке валюты на открытом рынке, чтобы нейтрализовать эффект повышенной, по сравнению с запланированной в бюджете цены, на нефть.

Кажется, все уже предельно ясно. Когда в предыдущие разы Банк России объяснял свое нежелание снижать ставку, он отмечал, что экономическая ситуация хороша и становится «все хорошее». Но все равно что-то мешало — то недостаточно сберегательные настроения россиян, то неуверенность регулятора в лояльности экономических субъектов (их завышенные ожидания по поводу инфляции), то неудовольствие самого регулятора от слишком большого горизонта планирования целевого значения по инфляции. Дескать, за год еще много чего может случиться. Потому сейчас, скорее всего, ЦБ будет пользоваться любым предлогом ради достижения сакрального значения годовой инфляции в 4%. Ставки здесь слишком высоки, прошу прощения за дурацкий каламбур. Однако оценки, которые начали появляться задолго до вынесения решения, показывают, что не все смирились с почти неизбежным сохранением status quo.

Разноголосицу по этому поводу можно назвать чрезвычайной. Но интересна она даже не разбросом мнений, а тем, что их генерируют институты, которых никак не заподозришь в отсутствии информированности о механизмах внутренней кухни регулятора. Так, глава ВТБ Андрей Костин выразил надежду на снижение ключевой ставки, что позволит и дальше снижать стоимость кредитования малого и среднего бизнеса. В свою очередь аналитики Sberbank CIB предупредили о рисках снижения годовой инфляции меньше целевого значения 4%, что ставит под угрозу возможность ЦБ стимулировать экономический рост. В этой связи они (аналитики) даже дали рекомендацию регулятору понизить ключевую ставку, если уровень инфляции будет оставаться низким. Дерзость несомненная, которую только от дочек и можно терпеть.

Одновременно свою оценку происходящего дал Александр Шохин. В отличие от гран-банков, она оказалась не просто с другим знаком, но даже какая-то пораженческая. По словам председателя РСПП, бизнес уже не надеется на скорое снижение ключевой ставки. Потому что предложения Минфина по настройке налоговой системы, предполагающие повышение НДС до 22%, приведут к разгону инфляции, что неминуемо спровоцирует Банк России на ответные меры в виде сохранения ключевой ставки. То есть — хорошо еще, если не поднимут.

Как видим, все прогнозы сводятся к вере или неверию в способность властей удержать инфляцию в заданных рамках. Интересно, что, например, в Bank of Ameriсa верят в силы ЦБ, а в экспертном сообществе — не очень. Недавний опрос ВШЭ профессиональных российских и зарубежных экономистов дал консенсус-прогноз достижения инфляционного таргета 4% только в 2022 году. То есть не в этом цикле, а после следующего неминуемого кризиса.

Но чем лично мне больше нравится позиция банкиров, так это тем, что они хотя бы высказывают свои желания, пытаясь хоть таким образом повлиять на возможное решение. А вот бизнес-сообщество, похоже, заранее сочло еще не начавшуюся битву проигранной. Может быть, это и правильно с точки зрения экономии сил, но задает неправильный настрой. Слишком жертвенный для бизнеса.

Известный теоретик «Белого движения» Иван Ильин в «Наших задачах» (часто цитируемых Путиным в его президентских посланиях) учил своих соратников: «Мы должны научиться не настаивать на наших самых справедливых притязаниях, если этого требует единый и общий интерес родины». Кажется, бизнес-сообщество уже ознакомилось и прониклось.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции