В умных газетах (пишу об этом без иронии совершенно — впрочем, это не имеет значения для описываемой истории) сообщают, что банки совсем скоро договорятся с сотовыми операторами об обмене данными о владельцах сим-карт.

То есть кредитные организации смогут получать информацию как о пользователях сим-карт с известными им номерами, так и об истории действий с «симками» — смене владельцев, восстановлении и т. д. Национальный совет финансового рынка уже готов обсудить соответствующий проект закона с Минкомсвязью и сотовыми операторами. Раньше последние упрямились, но ухажеры оказались настойчивыми, и лед недоверия якобы растаял.

Информация о «симках» и их владельцах понадобилась банкам не для того, конечно, чтобы воспользоваться ею в коммерческих целях и наиболее эффективно... э-э-э… заработать (вот!) на своих клиентах. Вовсе нет, или по меньшей мере не только. Основная цель вполне благая и даже благородная — предупредить мошенничество, которое может иметь место и кое-где у нас порой это место даже имеет. Как сообщает ресурс РБК, в ЦБ подтвердили, что цель обмена данными — «обеспечение безопасности средств клиентов кредитных организаций». То есть сведения нужны, чтобы оперативно проверить, например, является ли указанный потенциальным заемщиком номер телефона его законно приобретенным контактом. И если да, то не вчера ли он купил соответствующую карту.

В начале текущего года, когда регулятор публично признал нужду банков в информации о сим-картах и начал договариваться с операторами, Банк России предупреждал, что количество выявленных мошенничеств пока невелико, но растет очень быстрыми темпами: на 30% в год. Как правило, в таких случаях мошенники узнают номер телефона клиента банка, делают с помощью сообщников в салонах связи дубликат карты и получают доступ к интернет-банку. Чтобы эффективно с этим бороться, банкам нужен постоянный канал связи с операторами. Чтобы проверять подозрительные трансакции и потенциальных клиентов. При этом, разумеется, услуга будет платной для банков. Но поскольку вопрос этот юридически сложный, так как затрагиваются вопросы передачи персональных данных, его не решили сразу подзаконными актами, а потребовалось написание законопроекта. Авторы которого, я уверен, действуют из лучших побуждений и не стремятся ущемить чьи-то права и законные интересы.

Я помню время, когда на право ношения мобильного телефона нужно было получать разрешение. У меня даже где-то валяется оно, сохраненное из-за странной тяги к коллекционированию всяких ненужных бумажек. В нем указан персональный номер, модель телефона, какие-то личные реквизиты — в общем, все, что нужно для пытливого полицейского, чтобы в одну минуту разобраться, можно тебя «паковать» сразу или немного погодя. По идее, нужно было носить его всегда с телефоном, чтобы предъявить по первому требованию представителям органов власти. Однако в 1999 году, когда я покупал свой первый телефон, всем было уже наплевать на документы, так как процесс «отелефонивания» приобрел к тому времени массовый характер. Поэтому трубку мне подключили сразу, а через месяц выдали разрешение. Я за ним даже не поленился прийти, но сразу же сдал в архив.

С тех пор я сменил много «симок» и никогда не испытывал никаких проблем. И не сожалел о том, что не хожу с разрешением. Только пару месяцев назад случилась небольшая неприятность. Друзья на бывшей работе подарили мне роутер — такую штуку для Интернета, работающую на «симке». Ну и «симку» тоже подарили, конечно. Роутер работал два года без проблем, а на третий попросил денег. Я пришел в салон связи, и, поскольку мне надо было еще и сменить тариф, случился конфуз, когда в течение пяти минут я пытался вызвать в памяти личность автора подарка. Гипотетическую, потому что я мог только предполагать, кто ходил покупать подарок. Сотрудник салона связи пытливо смотрел мне в глаза, а очередь — с подозрением и тайной надеждой — в затылок. Я не мог вспомнить ни имени, ни фамилии, и это было очень неприятно. Кажется, уже назвав имя (то есть угадав его с десятого раза), я малодушно начал даже рассказывать, как стал обладателем роутера. И как мы с Эдиком (ну конечно, с Эдиком!) неоднократно пили пиво… Было очень нехорошо даже притом, что ничего «эдакого» мне не грозило.

А если бы эта история случилась, например, в банке при запросе кредита у человека с подаренным вот так же телефоном, дело могло не ограничиться не выданным кредитом. Пожилые люди, например, редко покупают телефон по своей инициативе — как правило, им дарят дети. И молодые люди нынче тоже часто получают телефоны от родителей. Что банки будут делать с валом «неподтверждений» — непонятно. Может, придумают как-то по-другому бороться с мошенниками. А может, и нет, потому что запас ноу-хау карман не тянет.

Ясно только, что потребителям пока надо упорядочить все свои и не свои связи. Есть ощущение, что если банки не попросят сделать это в ближайшее время вежливо, то найдется кто-нибудь еще, такой же настырный. Надеюсь, впрочем, что до разрешений на ношение мобильного телефона дело не дойдет.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции