​Сами себе государство
Российское государство пока не знает, как убедить «теневиков» платить налоги
Фото: Banki.ru

За два года существования в России закона для самозанятых из «тени» вышли менее 1 300 человек. Почему у государства не получается заставить репетиторов, парикмахеров на дому, «мастеров на час» платить налоги и можно ли с этим что-то сделать?

Минфин предлагает продлить налоговые каникулы для самозанятых: официально зарегистрировавшись, они смогут не платить налоги за 2018 год. Соответствующий законопроект, направленный в Госдуму, обречен на провал, уверены эксперты. Те, кто работают сами на себя, в большинстве своем и так налоги не платят, не спрашивая о каникулах. Хотя многие из самозанятых не прочь перейти на легальную сторону экономики. Но не на тех условиях, что им сейчас предлагают.

Самозанятная арифметика

В конце 2016 года в России был принят закон, предлагающий налоговые каникулы на 2017—2018 годы для самозанятых граждан при условии, что они встанут на учет в налоговых органах. После истечения налоговых каникул самозанятые должны были прекратить заниматься своим бизнесом или начать платить налоги «по-взрослому». На заманчивое предложение за два с лишним года откликнулся… 1 281 человек — именно столько значится в реестре самозанятых граждан Федеральной налоговой службы на 1 марта 2018 года. Значит ли это, что их действительно столько на всю страну? Нет. Только на агрегаторе YouDo зарегистрировано более полумиллиона самозанятых. И даже Росстат говорит, что в стране бизнесом без регистрации занимаются 2,3 млн человек. То есть, если опираться на данные Росстата, встал на учет один из 1 800 мини-предпринимателей. Неофициальные оценки отличаются на порядок. В свое время президент России называл цифру 30 млн граждан, занятых в теневой экономике.

В сфере услуг в малом бизнесе занято 9,6 млн человек, или 10% населения страны в возрасте от 18 до 64 лет. Причем для 74% из них эти услуги — основная деятельность и основной источник дохода. Такие цифры приводятся в совместном исследовании Data Insight и Avito «Частное предпринимательство и малый бизнес на рынке услуг». «По нашим данным, в «тени» находится практически 20 миллионов работников, — говорит первый вице-президент «Опоры России» Павел Сигал. — Это не значит, что все они официально нигде не числятся, значительная часть где-то работает и подрабатывает через Интернет или физически офлайн, никак не декларируя свои доходы и, естественно, не платя налоги».

По разным оценкам, от 20% до 50% экономики находится в тени. Однако стоит учитывать, что, когда мы говорим про теневой бизнес, это не только самозанятые, но и вполне легальный бизнес, который часть своих заказов не показывает.

Депутат Госдумы Рифат Шайхутдинов оценивает теневую занятость в 23,9 млн человек. Между тем общая численность трудоспособного населения России, по данным Росстата на начало 2018 года, составляет 76,6 млн человек. То есть от трети до четверти взрослого населения России работает в «тени». Правда, повторим, тут не только самозанятые «на полную ставку», но и те, кто подрабатывает таким образом время от времени. И тем не менее. Государство понимает, что, позволяя этим людям оставаться в «тени», теряет слишком много денег.

«По разным оценкам, от 20% до 50% экономики находится в тени. Однако стоит учитывать, что, когда мы говорим про теневой бизнес, это не только самозанятые, но и вполне легальный бизнес, который часть своих заказов не показывает», — говорит Павел Сигал. Ассоциация дипломированных сертифицированных бухгалтеров (ACCA) привела свою оценку доли «теневиков» в экономике — 39%, что ставит нашу страну на четвертое место в этом сомнительном рейтинге после Азербайджана, Нигерии и Украины.

Андрей Романенко, основатель и генеральный директор компании «Эвотор», выпускающей «умные» онлайн-кассы для малого бизнеса, приводит такие цифры: по статистике ЦБ, в 2017 году оборот по банковским картам составил 16 трлн рублей, а объем p2p-переводов (то есть person-to-person) — 19 трлн, из которых 13 трлн — по картам Сбербанка. «По моим оценкам, не менее 50%, то есть около 6—7 триллионов рублей. Это именно переводы за оплату услуг и работ самозанятым людям, — рассказывает Романенко. — Несколько лет назад это было несколько миллионов рублей, сейчас даже порядок цифр другой». И такой тренд может продолжиться: число самозанятых в России может увеличиваться на 0,5% в год, считает он.

Врач, переводчик, учитель танцев, мастер маникюра, психолог, расшифровщик аудиозаписи — вот неполный список профессионалов, чьи услуги оплачивал автор статьи с помощью карты Сбербанка за последние два года. Директор по маркетингу розничного бизнеса Сбербанка Алексей Гиязов в интервью Банки.ру говорит, что банк стремится к тому, «чтобы это стало некоторым гигиеническим минимумом для каждого гражданина страны. Потому что, если у тебя нет приложения Сбербанка и, соответственно, карточки, чтобы его активировать, то ты выключен из социума». Развитие технологий действительно упрощает работу на себя и способствует росту сектора самозанятых, признаются эксперты. Правда, в Сбербанке нам отказались комментировать эту тему.

Туманность Минфина

Нашему государству отчаянно не везет с народом: оно придумает какую-нибудь хорошую инициативу, а граждане ее не поддерживают. На днях Банки.ру писал о госпрограмме, которой власти хотели стимулировать россиян переезжать в регионы с дефицитом рабочей силы, например на Дальний Восток. За три года госпрограммы ею воспользовались около тысячи человек. Вместо этого люди почему-то переезжают в Москву и Питер — без всякой госпрограммы.

С самозанятостью та же история. Государство анонсировало программу в конце 2016 года, но воспользовался ею 1 281 человек. Это не только смешно, но и обидно: ведь каждая из госпрограмм — ее составление, утверждение, распространение — процесс, в котором задействовано много людей, чей труд оплачиваем мы с вами, налогоплательщики.

К текущему закону о самозанятости у экспертов и общества много претензий. Первое, что лежит на поверхности, — это крайне узкий список профессий, описываемых в законе: три. Репетитор, сиделка/няня, уборщица. В принципе, можно сказать: надо же с чего-то начинать. Но есть и более существенные претензии.

Минфин до сих пор не может определиться, кого считать самозанятым. Как это понятие коррелирует с понятием «индивидуальный предприниматель». Для Минфина все равны, хотя в теории и в других странах существует принципиальное отличие между ИП и самозанятым — отсутствие наемной рабочей силы. Самозанятый выполняет всю работу сам, в одиночку. Как только он берет помощников на условиях трудового найма, превращается в предпринимателя, пусть и индивидуального. Получается, что размеры бизнеса у ИП могут быть больше, соответственно, больше налоговое и регуляторное бремя, а самозанятый не всегда способен нести такие денежные и временные расходы. А придется, если ничего не менять. Согласно действующему закону, по окончании налоговых каникул самозанятый должен выбрать свою дальнейшую судьбу: оформиться как ИП, платить ставку НДФЛ в размере 13% или прекратить работать на себя. Выбор странный, потому что все три варианта… хуже. Не все регуляторные меры, которые существуют сегодня для ИП, подходят для самозанятых.

Например, уже не один год существует патентная система налогообложения (ПСН), когда достаточно купить патент для легального ведения бизнеса. Приобрести патент может только ИП, которому разрешено иметь до 15 человек в штате и доход не более 60 млн рублей в год. Принципиальный момент: стоимость патента рассчитывается не из реального оборота конкретного предпринимателя, а из максимально возможного в данном регионе. Например, потенциально возможный годовой доход ИП для парикмахерских и косметических услуг в Москве в 2018 году составляет 990 тыс. рублей. Исходя из этой суммы и рассчитывается стоимость патента — 59 400 рублей в год. Правда, в эту сумму не включены страховые взносы, которые предприниматель должен заплатить за себя сам. Они в нашем случае составят 39 285 рублей, то есть общая сумма — 98 685 рублей. Каждый ли самозанятый сможет ее осилить?

Согласно действующему закону, по окончании налоговых каникул самозанятый должен выбрать свою дальнейшую судьбу: оформиться как ИП, платить ставку НДФЛ в размере 13% или прекратить работать на себя. Выбор странный, потому что все три варианта… хуже.

«Cориентирована патентная система все-таки не столько на самозанятых, которые, условно говоря, сами зарабатывают копейку себе на хлеб, а на чуть более ощутимые обороты бизнеса, — отмечает уполномоченный при президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей Борис Титов. — Патент не так уж дешев, он не дает права вычитать из налога уплаченные страховые взносы. Но, самое главное, его могут применять только «полноценные ИП», с полноценной процедурой как регистрации, так и снятия с нее». Зачем им это?

Именно этот вопрос задает и ведущий научный сотрудник Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Александра Полякова. «В нашем случае в одну категорию записали и тех, кто занимается нерегулярными подработками, имея при этом основное место работы, и тех, кто занимается «подработками» на регулярной основе, не имея работы и не декларируя никаких доходов, — говорит эксперт. — «Отбеливать» нужно вторую группу, но регуляторными мерами эффекта не добиться, как и налоговыми каникулами — они и так на вечных каникулах, а помимо налогов есть еще и взносы во внебюджетные фонды и штрафы за несвоевременное предоставление отчетности. Зачем им это? Лучше оставаться в «тени» и дальше».

Самозанятые говорят о том, что не против выйти из «тени», получить право на пенсию и прочие социальные блага, но хотели бы получить от государственного регулирования простоту, доступность уплаты налогов «в один клик», без регистрации ИП и юрлиц, без сдачи отчетности — об этом свидетельствуют данные опросов. «Многие самозанятые люди были бы готовы платить налоги, если бы для этого было юзерфрендли мобильное приложение, через которое можно было списывать налоги со своих доходов, — утверждает Андрей Романенко. — Например, заходить через логин и пароль к «Госуслугам», выбирать систему налогообложения (например, ежемесячно, ежеквартально, фиксированная сумма, процент с оборота и так далее), получать расчет суммы налога автоматом и списывать его».

Может, лучше вообще без налогов?

Впрочем, эксперты подчас задают вопрос, нужно ли вообще облагать самозанятых налогами. Не окажется ли, что игра не стоит свеч, а администрирование нового налога будет обходиться в сумму, сопоставимую со сборами? Тем более что доходы большинства самозанятых настолько невелики, что целиком уходят на текущее потребление, по сути, деньги возвращаются в экономику практически немедленно через покупку продуктов питания, товаров и услуг первой необходимости. Такой позиции придерживаются ряд экономистов и вышеупомянутый депутат Госдумы Рифат Шайхутдинов: он предлагает налоговые каникулы для самозанятых сроком на 15—20 лет.

Однако этот взгляд на ситуацию не разделает Александра Полякова из РАНХиГС. «Да, эффект от прироста налоговых поступлений вряд ли будет осязаемым с поправкой на дополнительные расходы на администрирование, хотя и незначительные, — говорит Полякова. — Проблема не в том, что деньги возвращаются в виде оплаты товаров и услуг. Просто 40 миллионов занятых платят НДФЛ, а 10—15 миллионов самозанятых не платят, а доступ к общественным благам все имеют одинаковый». То есть, освобождая самозанятых от налогов, мы поставим их в неравное положение с наемными работниками. Впрочем, на это у Поляковой есть свое решение, базирующееся как раз на том, что большинство доходов идет на потребление. Но об этом чуть ниже.

40 миллионов занятых платят НДФЛ, а 10—15 миллионов самозанятых не платят, а доступ к общественным благам все имеют одинаковый.

Есть ли выход из тени?

Еще в январе этого года министр экономического развития РФ Максим Орешкин предложил ввести для самозанятых «трансакционный налог». Имеется в виду налог, «зашитый» в каждую трансакцию, то есть каждую операцию оплаты. В этом его отличие от традиционной выплаты единой большой суммы в конце налогового периода.

«Налоговый режим для самозанятых должен быть в первую очередь удобным, — сказал министр на заседании комитета Совета Федерации по экономической политике. — Когда возникает крупная разовая выплата в конце года по страховым платежам, это перестает быть комфортным. Ожидать, что многие будут работать в таком режиме, конечно же, неправильно».

По его словам, именно так строится налогообложение самозанятых во многих странах. «Если посмотреть на то, как работают ключевые платформы в разных областях, где заняты самозанятые по всему миру, они как раз основаны на трансакционном принципе, когда человек с конкретной операции платит процент, но при этом, если он этих операций не совершает, соответственно, он не обязан ничего платить».

Важны долгосрочные правила игры, считает заместитель председателя комиссии Общественной палаты РФ по развитию экономики Илья Семин. Он предлагает определить условия минимум на 7—10 лет, а также ввести для самозанятых приобретаемый в МФЦ патент стоимостью около 10 тыс. рублей в год.

Бизнес-омбудсмен Борис Титов предлагает выбрать систему патентов, но на других условиях, а также не ограничиваться лишь налоговыми вопросами. «Мы предлагаем единственно реалистичный, на наш взгляд, вариант. Четкое описание того, кто такие самозанятые, — рассказывает Титов. — Широкий перечень видов деятельности. Доступный по цене патент (10—20 тысяч рублей в год), включающий в себя и социальные взносы. Срок действия патента — от месяца до года. Покупка патента приравнивается к автоматической регистрации, истечение срока его действия — к автоматическому снятию с регистрации. Только такие условия заинтересуют «гаражных ремесленников», которые сейчас в «тени». Все остальное — не более чем фантазии».

Титов предлагает список из 40 профессий, которыми можно заниматься в статусе самозанятого. В списке услуги ремонта любого рода, по ведению домашнего и сельского хозяйства, транспортные услуги. По мнению Титова, эти меры позволят выйти из «тени» 11,3 млн человек, потери бюджета от теневой экономики начнут сокращаться с первого же года, а «в плюс» такая система выйдет на двенадцатый год существования.

Учитывая готовность многих самозанятых выходить из «тени» при ясных и простых условиях игры, решающим шагом стало бы создание IT-системы, которая бы облегчила вопросы регистрации, уплаты налогов, считает Андрей Романенко из «Эвотора».

Эту позицию отчасти разделяет депутат Шайхутдинов. Помимо налоговых каникул до 20 лет, он предлагает использовать для учета и регистрации самозанятых электронные площадки для поиска работы. «Предложил свои услуги — тебе пришло уведомление, что ты зарегистрирован в базе данных самозанятых, и больше от тебя ничего не требуется!» — предлагает депутат. Кроме того, он также настаивает на законодательном разъяснении, кто есть кто. «Прежде всего ввести точное определение для самозанятых, малого и среднего предпринимательства, которое бы не давало возможности для схем и махинаций, а позволяло бы разработать качественные механизмы поддержки предпринимателей».

Принципиально другой подход предлагает Александра Полякова. Это радикальная перестройка налоговой системы в пользу иных принципов формирования налогооблагаемой базы и налогов. «Это значит уравнять в правах работающих по найму (которые не могут не платить налоги) и самозанятых, отменив в существующем виде налог на доходы физических лиц в части доходов в виде заработной платы», — поясняет Полякова.

Механизмы применения косвенных налогов, бремя которых ложится на конечного потребителя, давно проработаны. «Можно вернуть налог с продаж вместо НДФЛ с зарплаты. Было время, они в нашей стране сосуществовали, что не очень справедливо. Сегодня со 100 тысяч рублей дохода мы платим 13 тысяч НДФЛ, располагая в конечном итоге 87 тысячами. Структура расходов такова, что большая часть доходов потребляется. Если будет введен налог с продаж (который не коснется юрлиц) в соразмерном или меньшем эквиваленте, то покупательная способность населения не изменится, как и совокупное налоговое бремя. Администрировать налог с продаж гораздо проще», — уверена эксперт.

Кнутом и пряником

Но главное изменение должно произойти не в законах, а в головах россиян, считает Полякова. «Пока в обществе и в бизнесе не будет сформировано массовое неприятие теневой деятельности («продажа без чека»), изменений не произойдет, — считает она. — Если возникнет угроза потерять рынок и доходы, тогда у самозанятых будет стимул «отбелиться». По ее мнению, не стоит забывать и о «репрессивных» методах: не только пряниками выманивать самозанятых из «тени». «Из области репрессивных способов принуждения к «отбеливанию» можно предложить введение ценовой дифференциации государственных и муниципальных услуг в зависимости от наличия или отсутствия отчислений в Пенсионный фонд (а значит, и платежей НДФЛ). Тогда у реально безработных будет стимул заявить об этом (тоже плюс), а у самозанятых — выбор, вставать на учет или нет, — говорит Полякова. — Технически это можно реализовать, не зря же мы карту «Мир» всем раздаем — вот и нагрузить на нее дополнительный функционал в части связи с базой данных ПФР».

Как бы жутко ни звучало, но репрессивные меры иногда действительно работают. Достаточно вспомнить, как быстро изменился менталитет водителей, стоило только ввести высокие штрафы за езду без ремня безопасности и за игнорирование пешеходов на «зебре». Автовладельцы быстро прониклись правилами безопасности и нормами уважения.

Но сработают ли жесткие меры в борьбе с самозанятыми? Общество, особенно его активная часть, настолько напряжено и настолько устало от борьбы за существование, что вводить репрессивные меры сегодня — это просто добивать людей. Затяжной экономический кризис вряд ли лучшее время для репрессий против самозанятых, которые часто вынуждены находиться в «тени» из-за отсутствия возможности найти легальную работу.

Милена БАХВАЛОВА, Banki.ru