Автоматизация и диджитализация инвестиций — конечно, модная тема. Но приносит ли это пользу клиентам-инвесторам? Помогают ли роботизация и алгоритмическая торговля на фондовом рынке, то есть торговля, основанная не на решениях человека, а на математических алгоритмах, зарабатывать больше?
Компьютеры вместо трейдеров
История этой модели развивается очень быстро. Регулятор рынка США (SEC) дал первый толчок развитию алготрейдинга — он способствовал увеличению конкуренции между площадками в США в конце 90-х годов прошлого века. Продвинутые трейдеры увидели, что цены на разных площадках отличаются и на этой разнице можно зарабатывать деньги с минимальным риском. Такие стратегии назвали арбитражом, который оказалось выгоднее всего совершать с помощью компьютерных программ. Новый подход привел к увеличению скорости исполнения сделок, сокращению разницы в цене на биржах, а в итоге — к массовому переходу инвесторов банков к алгоритмическому трейдингу.
Продуктовый виджетНовый подход со временем привел к замене трейдеров и брокеров в инвесткомпаниях быстродействующими компьютерами. Алгоритмические системы обладают очевидными преимуществами, главное из которых — высокая скорость при обработке больших массивов информации, совершении операций и принятии торговых решений.
Невероятный интерес к торговым роботам привел к росту объемов торгов. Сейчас порядка 3/4 оборотов на американских площадках производится без участия человека. На срочном рынке Московской биржи показатели стремились к 50% оборотов торгов.
Подтолкнули развитие алгоритмического трейдинга не только технологическое развитие и регуляторы, но и биржи. Последние были заинтересованы в дополнительных доходах, а регулятор — в росте размеров контролируемого рынка. В России алготрейдеры публично зарабатывали четырехзначные доходности за три месяца, доходности западных алгоритмических фондов были двузначными, а зачастую и превышали 50% в год.
Яркие фигуры победителей новой эпохи — основатели хедж-фондов, в которых применяются алгоритмические системы, — члены списка Forbes Кеннет Гриффин, основатель компании Citadel Investment Group, достигший состояния в 8 млрд долларов, и Джеймс Саймонс из инвестгруппы Renaissance Technologies, чьи активы оцениваются в 18 млрд долларов.
Flash Crash и его последствия
Но такой бурный рост не мог обойтись без ошибок и сбоев. Это стало очевидно после знаменитого получасового обвала котировок на американских площадках 6 мая 2010 года, названного Flash Crash. Во время этого инцидента индекс Dow Jones обрушился на 8,6% из-за идентичных действий алгоритмических систем — массового закрытия позиций на фоне падения рынка. Итог — цена некоторых акций упала до нуля, а в абсолютном выражении рынок США потерял более 1 трлн долларов. Но затем быстро восстановился.
Подобное развитие событий заставило регуляторов всего мира (прежде всего в США) обратить внимание на алготрейдинг.
Американцы не захотели терять доходы, обороты и новых трейдеров. Комиссия по ценным бумагам США (SEC) создала подразделение, которое идентифицирует торговых роботов и отслеживает риски их работы (даже просит раскрывать их торговые стратегии).
Ответом на Flash Crash также стало появление многоуровневого механизма остановки торгов, который не позволил бы повторно обрушить американские индексы.
На роботов еще в 2009 году обратили внимание на срочном рынке Московской биржи. Их участие стало сказываться на нагрузке на биржу — около сотни игроков обеспечивали до 80—85% заявок на срочном рынке. При этом их трансакции составляли 95% всей нагрузки на инфраструктуру. С растущей нагрузкой решили бороться финансовыми методами — был введен дополнительный сбор (за каждую заявку свыше лимита за сессию — 0,1 рубля).
Впоследствии этот сбор ввели на фондовом рынке. Биржа также получила возможность отключать слишком активных (или высылающих ошибочные заявки) роботов.
Но если подход российских и американских регуляторов выглядел разумным, то методы, принятые в азиатских странах и Австралии, можно назвать «драконовскими», а не попытками разобраться в структуре алгоритмической торговли.
Австралийская комиссия по ценным бумагам и инвестициям (ASIC) вела масштабные расследования недобросовестных торгов на рынке фьючерсов, открыто характеризовала воздействие высокочастотного трейдинга на рынке как «незаконное» и указывала на его «хищническую» природу.
Однако больше всего в регулировании торговых роботов преуспел Китай, которому в 2015 году пришлось сдерживать падение фондового рынка. Китайский регулятор ограничил число позиций по торговым инструментам, увеличил биржевые и пообещал установить лимит на алгоритмические сделки для иностранных трейдеров. В порыве активности несколько сотрудников китайских трейдинговых компаний, представлявших иностранных игроков, и вовсе оказались в тюрьме. Естественно, это сократило ликвидность и доходы такого бизнеса в Китае.
Но оправданны ли такие действия? Американцы выбрали другой путь — разобрались в структуре алготрейдинга, ввели систему мониторинга, выявляющую недобросовестные операции, и запретили ряд сомнительных операций (front running – фактически инсайдерская торговля на опережении операций фондов и нескольких видов манипулирования котировками – spoofing, layering и др.). Похожим образом поступили в Великобритании, Германии и планируют в России.
Почему важно разобраться? В результате аккуратного регулирования SEC сохранила алготрейдеров, американский рынок в 2015 году обогнал Китай и вновь стал первым фондовым рынком мира.
Алгоритмическая торговля – как и любая модель работы с ценными бумагами – не гарантирует отсутствие потерь или высокую доходность. Это риск для инвестора. Но это и самая эффективная модель, развитие технологий идет по экспоненте. За этой моделью – будущее.
Михаил ХАНОВ, управляющий директор инвестиционной компании «Норд-Капитал», для Banki.ru
