Борис Йордан: «Деньги есть, идеи есть, а нужных людей нет»

Борис Йордан: «Деньги есть, идеи есть, а нужных людей нет»

2456

В конце 1990-х гг. Борис Йордан был одним из самых известных американцев в России. Без него не обходилась практически ни одна крупнейшая сделка того времени — шла ли речь о покупке акций нефтяной компании «Сиданко» британской BP или об участии Джорджа Сороса в приватизации «Связьинвеста». «Кто-то себя Наполеоном называет, но это не значит, что он такой и есть», — съязвил тогда про Йордана бывший вице-мэр Москвы, а ныне нижегородский губернатор Валерий Шанцев. После того как в 2003 г. «Газпром» уволил его с поста руководителя телеканала НТВ, Йордан вернулся в свою компанию «Спутник» и с тех пор редко появлялся на публике. О своих нынешних проектах он рассказал «Ведомостям».

Последние пару лет о Борисе Йордане почти ничего не слышно. Куда вы пропали?

Я осознанно давно не общаюсь с журналистами. Я устал от публичности, когда руководил НТВ, ведь медиабизнес публичен по своей сути. Все это сильно мешало моей работе, отнимало много сил. Я решил не заниматься публичными вещами и использовать свои связи и контакты только в интересах бизнеса.

Вы руководите группой «Спутник». Вы ее акционер?

Это частная инвестиционная компания. У меня контрольный пакет.

И чем ваша компания сейчас занимается?

Последние два года мы сконцентрировались на прямых инвестициях как на российском, так и на западном рынках. Мы вкладываем в компании быстро растущих или консолидирующихся отраслей. За рубежом мы приобрели три уникальные компании в Англии, Германии и США. Недавно мы объявили о сделке по объединению одной из крупнейших в Европе компаний в сфере collocation («гостиница для компьютеров») Redbus Interhouse c основным конкурентом — Telecity. Купили в Германии производителя авиадвигателей Thielert. Это экономичные двигатели, на которых летают беспилотные самолеты-разведчики, в том числе над Ираком. В ноябре мы провели IPO этой компании на немецком рынке: разместили 30% акций и привлекли 160 млн евро. Кроме того, после «Связьинвеста» и «Системы» группа «Спутник» является крупнейшим акционером МГТС. Эта компания сейчас консолидируется с «Комстаром», готовится к IPO. Нам очень интересен этот актив.

Вы только скупаете активы или продаете тоже?

И продаем. В течение последних лет «Спутник» продал стратегические доли в радиостанции «Европа Плюс» французской Logardere, в крупнейшем украинском операторе сотовой связи «Киевстар» [норвежской] Telenor, реализовал доли в Новолипецком металлургическом комбинате, «Новошипе», «Сиданко».

Суммы сделок не назовете?

Не могу. Но сделки были очень крупными. Обычно мы вкладываемся в бизнес на стадии развития, консолидации отрасли, а затем, когда бизнес достигает определенного уровня, выходим из проекта. Стараемся держать 50% инвестиций в России, а остальные 50% — на Западе. При этом мы управляем собственными средствами и привлеченными деньгами.

А чьи деньги привлекаете?

Это крупнейшие западные инвестфонды. Три-четыре года назад мы управляли $1 млрд внешних средств. Сейчас под различные проекты мы используем собственный капитал, деньги инвестфондов, берем кредиты у банков для отдельных проектов. Для себя мы приняли решение — инвестировать в проекты с капитализацией от $25 млн до $500 млн, чтобы не конкурировать с крупными западными инвестфондами. Мы находимся в той нише, в которой этим фондам играть невыгодно. Им неэффективно вкладывать «лишь» десятки миллионов долларов. Хотя варианты партнерства с некоторыми инвестфондами и компаниями, в чьи интересы входят прямые инвестиции в российский бизнес, мы рассматриваем.

Как бы вы оценили размер активов, которые сейчас находятся под управлением «Спутника»?

Это сотни миллионов долларов, где-то полмиллиарда. В оценках бизнеса я стараюсь всегда быть консервативным.

У вас был такой проект, как Национальная лесоиндустриальная компания (НЛК). Говорят, вы ее продали?

Компанию я не продавал. Наоборот, у нее большие перспективы развития. Хочется реструктуризировать этот бизнес, сконцентрироваться на глубокой переработке леса, домостроении. А IPO будем проводить, только когда компания будет готова к этому. Я считаю, что выводить на IPO компанию нужно тогда, когда она имеет оборот не меньше $500 млн.

А зачем вам понадобилось полностью выкупать «Афишу индастриз»?

В «Афише» очень сильная команда, хороший брэнд, у него большое будущее. Мы планируем серьезно развивать свой издательский бизнес. Журнал «Большой город» очень успешен, и мы хотим вывести его на федеральный уровень. В течение следующего года мы планируем запустить «Большой город» в Петербурге, а затем еще в восьми крупнейших городах России. Также будем развивать свой интернет-проект «Афиша. ру», будем наполнять его новой начинкой для всех видов развлечений.

Какие-то новые журнальные проекты есть в планах?

Мы не стремимся выпускать как можно больше газет и журналов, наша цель — сделать каждый свой медийный проект прибыльным. У нас есть хорошие идеи, но многое зависит от отраслевых тенденций. Например, проблема дистрибуции в России сейчас стоит очень остро. Сегодня сложно запустить новый журнал, поскольку львиную долю маржи оставляют себе распространители. Поэтому мы ищем альтернативные способы дистрибуции.

Сколько вы хотите вложить в новые издательские проекты?

Вопрос в эффективности вложений. Можно ведь вложить и $10 млн, и $50 млн, но при этом недостаточно эффективно. Вкладывать капитал и усилия следует в консолидацию отрасли, покупку и слияния с другими игроками. Фрагментация себя не оправдывает.

Вы объявили о планах расширения компании «Ренессанс Страхование», пообещали вложить в покупку конкурентов около $100 млн. Выбрали уже объекты для поглощения?

Сейчас на рынке много страховых компаний, которые продаются. Отрасль обречена на консолидацию из-за чрезмерного количества несостоятельных игроков и улучшения системы нормативов капитализации и резервирования. Среди активных игроков очень мало действительно хороших, крепких компаний. А объединить хорошую компанию с плохой — значит получить в итоге плохую. Мы изучили десятки компаний, но лишь две-три из них нас устраивают. Надеемся, что на этом покупки не завершатся.

Есть ли у вас какой-то проект, которому вы отдаете предпочтение?

Ко всем нашим проектам я отношусь с большим интересом, будь то компания «Спутник Лабс» с оборотом $5 млн или «Ренессанс Страхование» с оборотом почти $200 млн. И я предъявляю к менеджменту этих компаний одни и те же требования — нужно быть профессиональным, лидирующим игроком своего рынка, делать хороший продукт, быть прибыльным. Фонды прямых инвестиций во всем мире ведут так свой бизнес.

А в России это получается?

Основная проблема — привлечение сильных менеджеров. В России найти хороших менеджеров намного труднее, чем на Западе. Западные управленцы не понимают российской специфики. Например, [Ричард Карпович] руководитель одной из наших компаний, «Ренессанс Жизнь», создавший успешный страховой бизнес в Польше, в России не смог перестроиться. А привлечение денег для развития бизнеса вообще не проблема. Деньги есть, идеи есть, бизнес есть, а нужных людей нет.

В 1995 г. вы создали инвесткомпанию «Ренессанс Капитал». Вам нравится, как эта компания развивается без вас?

Мы очень активно работаем с «Ренессансом» и являемся одним из самых крупных клиентов этой компании. Во многих сделках «Ренессанса» за последние пять лет участвовали наши деньги. У меня очень хорошие отношения с [предправления «Ренессанс Капитала"] Стивеном Дженнингсом, мы сидим на одном этаже и часто общаемся. Я даже не чувствую, что куда-то уходил, и очень рад тому, как компания развивается.

Недавно было открыто уголовное дело в отношении председателя совета директоров «Ренессанс Капитала» Олега Киселева, арестованы бывшие сотрудники ЮКОСа, было заведено дело против Леонида Рожецкина. Это черта сегодняшнего времени или так было в России всегда?

Мне трудно ответить, потому что я не попадал в такие ситуации. Конечно, трудности были всегда. Но ожидать чего-то другого в стране, которая переходит от тоталитарного режима к демократии и капитализму, сложно. Проблемы будут, они традиционны для экономики переходного периода. Кстати, в такой демократической стране, как США, также привлекают к уголовной ответственности бизнесменов, нарушающих закон, скрывающих свои реальные доходы, уходящих от налогов.

Вы среди многих других известных предпринимателей предлагали свой план и свое участие в спасении ЮКОСа. Как вы считаете, почему компанию не удалось спасти?

Я не миссионер и никогда не занимался спасением ЮКОСа. У меня был опыт помощи западным миноритариям НТВ, у которых был 5%-ный пакет акций компании. Они находились между государством и Гусинским. Они обратились ко мне с просьбой о помощи и в итоге достойно, без серьезных потерь, вышли из того проекта. Несколько крупных миноритариев ЮКОСа попросили меня помочь договориться с компанией и государством. Я сказал им: если вы объединитесь в одну группу, я буду представлять ваши интересы. Но у них это не получилось — во многом из-за того, что некоторые не верили в банкротство ЮКОСа. Изначально это было не мое предложение, а предложение мне. Потом моя переписка с одним из акционеров ЮКОСа попала в прессу, и так стало известно о моем несостоявшемся «посредничестве».

Считаете ли вы акции «Роснефти», которые предполагается выставить на биржу, выгодным вложением?

«Роснефть» — очень интересная компания, но пока инвестбанки, консультирующие ее, не представят потенциальному покупателю отчетность «Роснефти», трудно говорить о возможных инвестициях в эти акции. Мы будем рассматривать бумаги «Роснефти» в качестве объекта инвестирования, но это будут (если, конечно, будут) спекулятивные, а не стратегические инвестиции.

Когда вы работали в «Газпром-медиа», вам часто приходилось встречаться с Алексеем Миллером. Как, по вашему мнению, ему удалось справиться с задачей управления крупнейшей корпорацией страны?

Алексей Борисович провел колоссальную работу и всех нас удивил. Когда я пришел в «Газпром-медиа», то ничего не знал о медиабизнесе и поэтому круглые сутки сидел за учебниками. Миллер точно так же учился газовому бизнесу. Он справился со многими трудностями, и во многом благодаря ему «Газпром» сегодня очень уверенно себя чувствует. Компания последние полтора года динамично развивается, в хорошем смысле поражая финансовыми результатами. Миллер очень профессионально выстроил эффективную структуру управления.

После вашей отставки в январе 2003 г. пресс-секретарь Госдепартамента США Ричард Баучер заявил, что «под руководством Бориса Йордана НТВ стала одной из самых интересных и независимых на российском телевидении. Мы очень надеемся на то, что НТВ сохранит свой независимый дух при новом руководстве». Как вам кажется, удалось ли каналу сохранить этот дух?

Это исключительно политическое высказывание. Но я не политик и по этому поводу могу сказать только одно. Единственное, что меня беспокоит, — это потеря рейтинга НТВ. Если при моем руководстве НТВ агрессивно конкурировало за зрителя и рекламу с «Первым каналом» и РТР, то сегодня компания в рекламном отношении уступает даже СТС. Проблема нынешнего НТВ в том, что канал утратил свою индивидуальность, поэтому он потерял и аудиторию, и рекламные рейтинги. Но я уверен, что [гендиректор НТВ] Володя Кулистиков понимает эту проблему и работает над ее решением.

Когда вы руководили НТВ, приходилось ли вам сталкиваться с цензурой?

Проблем возникало не больше, чем на любом другом канале в России и даже в США. Мне никто не запрещал делать то, что я делал. Работалось спокойно и без проблем.

А ваш бонус при увольнении из «Газпром-медиа» составил $10 млн или $70 млн?

Не могу называть эту цифру. Могу сказать только, что все обязательства по контракту передо мной «Газпром» выполнил.

Не расстраиваетесь, что вашей фамилии нет в списке Forbes?

Напротив, я спокойно к этому отношусь. Еще мой отец говорил мне: «Борис, чем реже ты будешь появляться в подобного рода списках, тем лучше для тебя».

В конце 1990-х гг. у вас были совместные проекты с Владимиром Потаниным. А сейчас?

Мы с Владимиром Олеговичем встречаемся, но совместного бизнеса у нас сейчас нет.

Государство продемонстрировало два способа национализации — выкуп по более-менее рыночной цене («Сибнефть») и раскулачивание (ЮКОС). Как вы думаете, будет ли национализирован «Норникель» и каким способом?

Недавно, когда я встречался с [гендиректором «Норникеля"] Михаилом Прохоровым, мы беседовали о развитии «Норникеля», и он не говорил о планируемой продаже компании. О варианте ЮКОСа я даже говорить не хочу — это абсолютно нерыночный метод. А «Сибнефть» стала успешным, по низкой цене, приобретением «Газпрома». Если его руководители этого добились, молодцы. Но как можно говорить о национализации «Сибнефти», если значительная доля в «Газпроме» принадлежит западным акционерам?

Какое будущее, на ваш взгляд, ожидает «Связьинвест»?

«Связьинвест» нужно приватизировать. Ведь случаи эффективного рыночного управления госкомпаниями скорее исключение, чем правило. А инвестиции в развитие «Связьинвеста» могут стать очень привлекательными после приватизации.

А есть ли в России госкомпании, которые управляются рыночными методами?

Как пример, РАО ЕЭС и «Газпром», в последнее время и в ОАО «РЖД» есть положительное движение в этом направлении. Государству будет выгоднее, если РЖД станет частной компанией, ведь рыночные деньги для управления лучше. Я сторонник того, чтобы у государства вообще не было коммерческих активов. Тысячу раз доказано, что частные руки намного эффективнее управляют бизнесом. Но к приватизации нужно отнестись осторожно, поскольку выкидывать крупнейшие инфраструктурные активы на рынок без подготовки тоже неправильно. Реформа РАО ЕЭС, где уже пять лет идет реструктуризация, — пример того, как это нужно делать. А «Газпром» и РЖД пока не готовы к продаже на рынке, они недостаточно структурированы для этого.

Ваш старший брат Николай Йордан работает в Deutsche Bank. Вам удается чем-то помочь ему в российских проектах банка?

Мы близко общаемся. Он очень влиятельный банкир на российском рынке, участвует во многих крупных сделках. Но мы независимые бизнесмены, и в моей помощи брат не нуждается.

Как вы оцениваете назначение Дмитрия Медведева первым вице-премьером?

Я абсолютно уверен, что назначение Медведева в правительство будет способствовать решению важных государственных задач. Мне знакомы его профессиональные качества, он реформатор и лидер, который сможет эффективно работать с командой Грефа и Кудрина.

В 1992—1995 гг. вы были экспертом в Российском центре приватизации. Сбылись ли те планы будущего России, которые тогда рисовались?

Эти планы не только сбылись, они нас всех поразили. Перемены произошли колоссальные. В 1992 г. я приехал из самой развитой страны мира [США] в Москву, где был один-единственный приличный ресторан, а по дорогам ездили 2—3 (может быть, утрирую, но было такое ощущение!) машины. Ничего нельзя было купить или продать! А сегодня у нас в стране полностью рыночная экономика, миллиарды долларов торгуются на фондовом рынке, потребительский рынок растет сумасшедшими темпами. За 14 лет развития это фантастический результат. Централизация власти для России — верный путь, хотя я считаю, что политика Ельцина по разрушению тоталитарного государства тоже принесла свои плоды. Владимир Путин уничтожил анархию, которая царила в государстве. А председательство России в G8 — гигантское достижение национальной политики.

О компании

Группа «Спутник», работающая как фонд прямых инвестиций, была основана в 1998 г. Борисом Йорданом, Дмитрием Бакатиным и Сергеем Рябцовым. Основной акционер — Борис Йордан. По оценкам компании, под ее управлением находятся активы стоимостью около $500 млн, в том числе «Ренессанс Страхование», издательский дом «Афиша», «Спутник Лаборатории», Национальная лесоиндустриальная компания, компании в Великобритании, Германии и США. Финансовые показатели не раскрываются.

Биография

Борис Йордан родился 2 июня 1966 г. в Нью-Йорке (США). В 1987 г. окончил Нью-Йоркский университет с дипломом бакалавра в области российско-американских экономических отношений. С 1989 по 1992 г. — вице-президент компании GPA Capital inc. С 1992 г. — управляющий директор инвестиционного банка CS First Boston в Москве. В 1995 г. основал финансовую группу «Ренессанс Капитал» и стал ее президентом. В 1997 г. занял пост президента «МФК Ренессанс». В 1997—1998 гг. — председатель совета директоров «Сиданко». В 1998 г. основал и возглавил группу «Спутник». С 2001 по 2003 г. — гендиректор телекомпании НТВ и «Газпром-медиа». С 2003 г. — президент группы «Спутник»

Алексей РОЖКОВ