Александр Потемкин: «Биржа сможет провести IPO в перспективе пяти лет»

Александр Потемкин: «Биржа сможет провести IPO в перспективе пяти лет»

1903

Когда ММВБ станет публичной компанией, зачем создает клиринговый банк и чего ждет от либерализации рынка акций «Газпрома»? Об этом в интервью журналу «Финанс» рассказал президент биржи Александр ПОТЕМКИН.

Александр Иванович, организация биржевых торгов — это прибыльный бизнес?

Прибыльный. Не случайно многие биржи за рубежом сейчас меняют организационно-правовую форму. Из некоммерческого партнерства они преобразовываются в акционерное общество, чтобы в дальнейшем провести первичное размещение акций (IPO) и стать публичной компанией. Раз ценные бумаги этих площадок востребованы среди инвесторов, значит, они успешно ведут бизнес, выплачивают дивиденды. ММВБ здесь не является исключением. В прошлом году мы получили $17 млн чистой прибыли, в этом году ожидаем не меньше.

Значительная часть дохода биржи — это комиссия, которая взимается с участников рынка. По ряду позиций она на ММВБ выше, чем на зарубежных площадках.

В свое время тарифы устанавливались на том уровне, который обеспечивал безубыточность бизнеса. Но объем торговых оборотов увеличивается, за счет этого снижается себестоимость биржевых операций. Поэтому теперь мы можем позволить себе постепенно снижать комиссию. Однако тарифы, скажем, Лондонской или Нью-Йоркской фондовых бирж с годовым оборотом порядка $2—3 трлн и тарифы ММВБ с оборотом около $200 млрд в любом случае будут отличаться.

В этом году после запуска торгов на фондовой бирже ММВБ на 5—7% снижена комиссия по всем инструментам рынка ценных бумаг. Мы хотели таким образом смягчить переход брокеров и дилеров на новую торговую площадку. На валютном рынке в среднем в два раза снижен комиссионный сбор по свопам. В результате чего, кстати, объем своп-операций увеличился в два раза.

Чем порадуете профучастников в ближайшее время?

Принято решение примерно в четыре раза снизить тарифы по сделкам репо с облигациями. Осталось зарегистрировать необходимые документы в ФСФР, и изменения вступят в силу.

Собирается ли ММВБ следовать примеру своих зарубежных коллег — становиться публичной компанией?

Этот вопрос является предметом дискуссий среди наших акционеров. Я думаю, биржа сможет провести IPO в перспективе пяти лет. Важно, чтобы позиция собственников не противоречила той, если хотите, миссии, которую выполняет ММВБ. Биржа не только является коммерческой организацией, но решает общественно-значимые задачи — развитие инфраструктуры и привлечение на фондовый рынок массового внутреннего российского инвестора. Именно поэтому мы изначально делали ставку на рублевые инструменты — даже в те годы, когда рынок был офшорным и почти все расчеты проводились в валюте.

Насколько ММВБ способна конкурировать с зарубежными биржами в борьбе за эмитентов, проводящих первичное размещение акций?

У нас есть все основания претендовать на роль основной биржи для размещения акций российских компаний. Для внутреннего инвестора крайне важно, чтобы эмитенты не уходили на западные площадки, особенно после того, как IPO станет массовым явлением. Хорошо бы заранее подумать, как избежать подобного сценария. Мы же смогли предложить в качестве альтернативы мощному рынку еврооблигаций собственный инструмент — рублевые долговые обязательства. Теперь облигации, номинированные в российской валюте, выпускают даже компании с наивысшим рейтингом — я говорю о бумагах ЕБРР. У внутреннего рынка первичных размещений тоже должны быть большие перспективы. Сейчас у него как минимум одно важное преимущество — стоимость проведения IPO. Для первичного размещения акций за рубежом требуется порядка $300—400 тыс., в России — $25—30 тыс., хотя многое зависит от общего объема размещения.

Считается, что на ММВБ ограничен круг инвесторов по сравнению с ведущими зарубежными площадками. Иностранные игроки не идут сюда из-за режима предварительного депонирования активов…

Поверьте, преддепонирование не мешает эффективно торговать ценными бумагами. Наоборот, этот режим организации клиринга обладает своими преимуществами. Во-первых, наша система гарантирует соблюдение прав собственности на ценные бумаги, что немаловажно в отсутствие Центрального депозитария, и проведение расчетов по сделкам непосредственно по окончании торговой сессии. А во-вторых, мы недавно посчитали, какой объем ликвидности реально вовлекается в расчеты при торговле в таком режиме. Предположим, что дневной суммарный оборот по ценным бумагам составляет $1 млрд — вполне реальная для ММВБ цифра. Казалось бы, именно на эту сумму каждая из сторон — покупатели и продавцы — должна задепонировать денежные средства и ценные бумаги. То есть их общая стоимость составит $2 млрд. Но ведь одни и те же активы могут быть предметом целого ряда сделок, которые заключаются в течение дня. А окончательные расчеты между участниками проводятся после взаимозачета всех обязательств по «промежуточным» внутридневным сделкам. Поэтому фактически при торговом обороте в $1 млрд на бирже депонируется $500 млн, а для финальных расчетов в конце торгов необходимо лишь около $180 млн.

Значит, отказываться от режима преддепонирования не собираетесь?

Мы готовы модернизировать сложившуюся систему и предложить другие механизмы клиринга. В России сохраняется проблема не очень высокого доверия участников рынка друг к другу, поэтому преддепонирование необходимо, особенно в режиме анонимной торговли. В то же время мы понимаем, что нужно приближать технологию заключения сделок к условиям, которые привычны для участников мирового рынка капитала. Поэтому и создали новую клиринговую организацию — акционерный коммерческий банк «Национальный клиринговый центр» (НКЦ). При сохранении принципа «поставка против платежа» эта структура будет играть роль центрального звена по всем сделкам с финансовыми инструментами и позволит вести торги при постепенном отказе от стопроцентного депонирования.

Чем будет гарантироваться проведение расчетов?

Гарантии в первую очередь зависят от капитализации клирингового банка. Первоначальный учредительный капитал НКЦ составляет 235 млн рублей — немного больше того минимума, который требуется при создании банка. В то же время в соответствии с уставом организации размер объявленного капитала — 1,7 млрд рублей. Мы рассчитываем увеличить капитализацию за счет расширения числа акционеров. Ими могут стать банки, которые будут выполнять функцию клиринговых брокеров, то есть предоставлять клиринговые услуги непосредственно своим клиентам. Еще один этап создания системы гарантий — формирование гарантийных фондов под операции с теми или иными финансовыми инструментами.

В отсутствие закона о клиринге как будет регулироваться деятельность банка?

Закон о клиринге разрабатывается, и мы надеемся, что принципиальные вопросы будут решены в ближайшие месяцы. Мы будем ориентироваться на те наработки, которые появятся к апрелю, когда НКЦ рассчитывает получить лицензию. В первую очередь механизм централизованного клиринга будет применяться на валютном рынке с небольшим количеством финансовых инструментов, а затем НКЦ будет выполнять клиринговые функции и на рынке ценных бумаг.

Как, на ваш взгляд, повлияет либерализация рынка акций «Газпрома» на деятельность российских бирж?

Благотворно. Мы с нетерпением этого ждем. После первых заявлений о возможной либерализации, которые прозвучали еще в 2003 году, мы отказались от построения различных искусственных схем организации торговли этими ценными бумагами. У той модели рынка акций «Газпрома», которая существовала в течение последних лет, к сожалению, оказалось достаточно много сторонников. Многие из них научились зарабатывать на проблемах, возникающих у инвесторов из-за ограничений по торговле. Этим, наверное, во многом объясняется, почему решения о либерализации принимаются так долго. От снятия искусственных ограничений выиграют и эмитент, и инвесторы. А для нас это еще и возможность развития бизнеса. Например, мы сможем включить рублевые котировки акций «Газпрома» в расчет индекса ММВБ.

Олег МАЛЬЦЕВ