Владимир Пансков: «Банковский код уже взломан»

Владимир Пансков: «Банковский код уже взломан»

1754

Кредитный рейтинг России повышен, экономика на подъеме. Но так ли радужны перспективы на 2006 год? На эти и на многие другие вопросы Владимир ПАНСКОВ, аудитор Счетной палаты РФ, ответил в интервью «Национальному банковскому журналу».

Владимир Георгиевич, вы нашим банкам доверяете?

Вопрос: в чем доверять. Если речь идет о том, где деньги хранить, то в принципе нашей банковской системе доверяю. Я абсолютно уверен, что сейчас в большинстве банков можно хранить свои сбережения. Тем более что сегодня и система кредитования в банках развита, можно автомобиль купить в кредит и на жилье взять ссуду. Правда, под большой процент, но это уже другой разговор.

Если речь идет о конкретном банке, то к нему надо приглядеться. Как нельзя всем людям доверять в какихто отношениях, так, наверное, дело обстоит и с банками. С точки зрения финансовой устойчивости, да, доверять им можно. С точки зрения надежности или честности людей, которые там работают, — доверяй, но проверяй.

Финансовая устойчивость тоже вещь относительная. Как любят говорить банкиры, банковская система не может быть лучше самой экономики.

Безусловно. Если в стране стабильная экономическая ситуация, если сама экономика не провоцирует банки на какие-то неадекватные действия, естественно, и положение их будет устойчивое.

Насколько, в таком случае, устойчив наш экономический рост? Эксперты уже хором твердят, что правительство не сумело использовать в полной мере те благоприятные возможности для развития экономики, которые были в последние пять лет.

Я с этой позицией солидарен. Действительно, в последние два-три года мы имеем огромный запас финансовой прочности. Есть немалый профицит федерального бюджета. И в то же время темпы роста, которые показывает наша экономика, считаю, себя исчерпали. Подобных темпов роста уже не будет в ближайшие годы по одной простой причине. Мы, к сожалению, не сумели воспользоваться благоприятной ситуацией, не перестроили структурно нашу экономику. Несмотря на успехи в отдельных отраслях, не связанных с недропользованием, экономика продолжает ориентироваться на экспорт сырьевых ресурсов. При этом идет безжалостная эксплуатация природных ресурсов, которые не восполняются.

Сегодня мы всецело зависим от уровня мировых цен на энергоносители. Если, не дай Бог, завтра эти цены резко упадут и продержатся достаточно долго на низком уровне, мы столкнемся с серьезными финансовыми проблемами, в том числе и в банковском секторе.

Никаких катаклизмов, возможно, не произойдет. Если цены упадут, то какое-то время, год-два, за счет Стабилизационного фонда, за счет запаса прочности наша экономика продержится. Но ситуация станет хуже. Вот тогда-то наше правительство, наверное, и начнет принимать экстренные меры, чтобы выправить положение. А сегодня действительно существует атмосфера успокоенности, словно все идет хорошо. Кабинет министров проводит какую-то свою политику, и мне эта политика, откровенно говоря, не совсем понятна.

Как мне представляется, экономический блок правительства сегодня исходит из одной посылки. Он стремится принять все меры, чтобы не допустить высоких темпов инфляции. На это направлено ограничение бюджетных расходов, создание Стабилизационного фонда и прочее. Но цельто должна быть другая.

Цель должна быть — создание условий для подъема экономики. Задача правительства — сделать все, чтобы перестроить структурно нашу экономику, чтобы доходы бюджета имели постоянный, устойчивый характер. А это невозможно без развития высоких технологий. Ведь на мировой рынок нужно выходить с чем-то.

Что бы вы сделали?

Вопрос мне кажется ясен как дважды два. Огромные финансовые ресурсы, которые мы практически заморозили в Стабилизационном фонде, должны быть направлены на развитие экономики. Нас пугают тем, что если мы сегодня их выпустим, как джина из бутылки, завтра это приведет к катастрофическим последствиям, галопирующей инфляции и так далее. Я позволю не согласиться с подобным утверждением.

Если средства Стабфонда будут пущены на реализацию высокотехнологических проектов, это не вызовет повышения инфляции.

Да, если мы деньги Стабилизационного фонда просто потратим на повышение заработной платы и увеличение пенсий, это скажется на уровне инфляции, потому так поступать нельзя. Повышение зарплаты бюджетникам, пенсий, пособий должно идти автоматически, исходя их того, как развивается экономика. Будут обеспечены существенные темпы роста экономики, повысится и заработная плата не только в отраслях материального производства, но и в бюджетной сфере. Но мы ничего для этого не делаем.

Нам говорят, что в ряде высокоразвитых государств, например в Норвегии, средства стабилизационного фонда не вкладываются в развитие экономики, а идут на покупку ценных бумаг. В этом утверждении есть определенное лукавство.

Представители нашей Счетной палаты были в Норвегии. Да, действительно, там есть серьезный стабилизационный фонд. Но он создан для поддержания в будущем высокого уровня жизни, который уже достигнут сегодня. В Норвегии, как и в других странах, прежде чем создавать стабилизационный фонд, сделали все от них зависящее, чтобы поднять жизненный уровень. А мы что делаем? Мы основали этот фонд для того, чтобы, если, не дай Бог, что случится, поддерживать наш нищенский жизненный уровень. Но это же не дело. Я вас уверяю, если деньги Стабфонда будут пущены не просто на повышение зарплаты, а именно на реализацию высокотехнологических проектов, на структурную перестройку экономики, то это не вызовет повышения инфляции.

Посмотрите, что происходит. Мы сокращаем бюджетные расходы, а инфляция у нас все равно высокая. Мы не можем вылезти уже много лет из ее десяти процентов! Потому что мы ликвидировали монетарные причины инфляции, но в то же время у нас растут тарифы отраслей-монополистов. Что же делать?

Нужно влить деньги в экономику, предлагают наши ученые. А Минэкономразвития отвечает: в стране нет высокоэффективных проектов. Некуда, мол, деньги вкладывать. Это неправда! Опять лукавство. Есть очень много отраслей, где они необходимы. Счетная палата, например, проверяла, как соблюдаются экономические интересы России при экспорте леса. Идет браконьерская вырубка, безлицензионный вывоз древесины за рубеж. Сегодня больше 90% вывозимого леса — это необработанный кругляк. Чтобы завоевать мировой рынок, нам надо выходит на него с глубокой переработкой леса. А для этого нужно строить огромные предприятия. Сама отрасль таких денег не найдет, банки им не дадут. Один целлюлозно-бумажный комбинат стоит миллиард долларов. Кто сегодня, кроме государства, может вытянуть его строительство?

А ипотека? Принят Жилищный кодекс. Людей фактически поставили перед дилеммой: или становись бедняком и ютись где-нибудь десятилетия, пока дадут квартиру, или зарабатывай и строй себе жилье. Решение в принципе правильное, но помогите его реализовать. У многих просто нет денег на первоначальный взнос. Так пусть даст их людям государство. Не наличными деньгами, а с помощью специального счета. Чтобы средства с него шли только на строительство жилья. Дайте людям 3-5-процентный кредит с последующей отдачей через 15—20 лет. И они вернут эти деньги. У них появится стимул к труду, к поиску второй работы, чтобы расплатиться быстрее с государством. А в результате получим бум жилищного строительства и всех сопряженных с ним отраслей.

Но для этого должна быть создана государственная программа жилищного строительства, которая бы поддержала работников, имеющих сегодня стабильный, хотя и невысокий заработок.

Банки отчасти решают эту проблему. Очень многие из них стали заниматься ипотечным кредитованием.

Да. Но банки же не могут и не должны работать себе в убыток. Менее чем под 15% им кредиты давать сложно. А строительство квартиры — это не покупка автомобиля, когда человек напрягается и возвращает ссуду через год. Строить жилье, взяв кредит под высокие проценты, которые сейчас предлагают банки, очень дорого. Человек за 15—20 лет должен будет выплатить сумму втрое больше, чем он получил.

Что можно исправить до выборов 2008 года?

Наше Министерство экономразвития и торговли пока что работает как министерство статистики. Оно лишь констатирует, какие будут темпы роста при хороших или плохих обстоятельствах. Пора уже ему оправдывать свое название и выработать долгосрочную программу развития экономики. Сказать, что для того чтобы темпы роста составляли 10% в год, нам надо сделать то-то и то-то.

У нас сохранились огромные достижения в военных отраслях. Наше самолетостроение вполне может конкурировать на мировом рынке, а мы его практические ликвидировали, давайте туда деньги вложим. Или строительство тех же нефтепроводов: да, это не будет способствовать структурной перестройке экономики, но создаст условия для стабильного получения доходов. Потому что у нас появятся постоянные партнеры на Востоке, которые будут гарантировать покупку наших нефтепродуктов многие десятки лет. А дороги, без которых экономика развиваться не может?

В стране немало перспективных проектов. Надо создать и утвердить программу экономического развития и под нее выделить деньги из Стабилизационного фонда. Потому что сейчас мы похожи на собаку на сене, которая сама не ест и другим не дает.

Можно просто деньги из бюджета отдавать на проекты. А можно давать деньги на условиях возвратности. Ведь государство — это не банк. Банк может давать под тот процент, под который привлекает ресурсы, он должен иметь хотя бы трехпроцентную маржу для того, чтобы рентабельно работать. У государства эти деньги свободные. Оно может давать их под любой процент. Так почему бы ему не стать кредитором крупнейших проектов?

Это уже риторический вопрос. Добрый десяток лет обсуждается проблема участия государства в развитии экономики вместо того, чтобы искать решение и начинать хоть что-то делать. Министры меняются, а стиль работы правительства все тот же.

У меня создалось давно такое впечатление. Десять лет тому назад мы имели жесточайший бюджетный дефицит. Каждая копейка была на счету. Естественно, тогда вести речь о том, чтобы государство участвовало в каких-то проектах, было невозможно. Но почему нельзя это сделать сегодня? Мне трудно объяснить.

С 1 января 2006 года все бюджетные счета регионов переводятся в Федеральное казначейство. Многие местные банки, которые обслуживали исполнение региональных бюджетов, настаивают на отмене этого положения. И приводят свои резоны. Вы, как бывший министр финансов, на чьей стороне?

Думаю, что подобные вопросы в таком огромном федеративном государстве, как Россия, нельзя решать централизованно. Можно запретить хранить деньги в каких-то банках тем субъектам Федерации, чьи доходы формируются более чем на 50% за счет доходов федерального бюджета. Такие регионы, грубо говоря, находятся на иждивении федерального бюджета. Поэтому Центр имеет право указывать регионам, как они должны обезопасить эти средства. А если основная масса денег зарабатывается самим субъектом Федерации, то считаю, что он имеет право самостоятельно решать, как будет исполнять бюджет. Регионы должны иметь право создавать собственные казначейские органы.

Уже в 2006 году Россия может вступить в ВТО. По крайней мере, наши власти говорят об этом как о почти решенном деле. Но банковское сообщество не разделяет их оптимистических прогнозов, опасаясь не выдержать конкуренцию с иностранцами.

Если говорить вообще о ВТО, то у нас почему-то создается иллюзорное представление, что вступление в нее — только благо. Но у этого блага есть и свои недостатки. Чтобы вступить в ВТО, мы должны соблюдать требования и правила Всемирной торговой организации, многие из которых сегодня просто не в состоянии выполнить. И не должны этого делать, иначе произойдет социальная катастрофа.

Я считаю, что банки правильно опасаются иностранцев. По части уровня обслуживания клиентов лучшие российские банки не хуже западных. Но вспомните, какие ресурсы и под какой процент привлекают банки на Западе? И за какую плату наши банки приобретают свои ресурсы? Конечно, с этих позиций они будут неконкурентоспособны.

Система разрушения тех или иных отраслей экономики хорошо известна. Возьмите те же окорочка — «ножки Буша». Как иностранцы разрушили в некоторых регионах наше птицеводство? Просто. Они в течение нескольких лет продавали там окорочка себе в убыток. Наши не выдержали этой конкуренции, потому что не могли позволить продавать свой товар по заниженным ценам. Кончилось тем, что наши разорились. А иностранцы, спустя время, стали нам продавать эти окорочка по цене, которая обеспечивала им рентабельность.

И с нашими банками может то же самое произойти. Иностранные банки способны привлекать средства россиян себе в убыток в течение нескольких лет, не будучи убыточными в целом. Своими условиями привлечения они могут поставить наши банки на грань разорения. Вполне реальная вещь. Поэтому наши банки правильно опасаются этого.

Пока уровень российской экономики и жизни населения не приблизится к западному уровню, нам думать о ВТО рано. Мы ведем речь о вступлении во Всемирную торговую организацию уже 10 лет. Но если бы все было так просто, нас бы давно приняли. Однако есть слишком много подводных камней.

Известно, что Счетная палата периодически проверяет и банки. Что показывают эти проверки?

Мы не имеем права проверять финансово-хозяйственную деятельность банков и не стремимся такое право получить. Банки — вполне самостоятельные структуры. Однако практически все налоги идут через них. С этих позиций мы и проверяем коммерческие банки. Но в последние годы актуальность подобных проверок себя исчерпала, исчезли проблемы, которые были еще пять лет назад. Идти же в банк, зная, что там нет никаких нарушений, мы просто не видим смысла.

А проблемы были серьезнейшие. Например, налоговые платежи «крутились» несколько дней в банках. Другая проблема, которая нас очень беспокоила, связана с созданием искусственной нехватки денег на корреспондентских счетах банков. Налоговые платежи снимались банком со счета налогоплательщика, а в бюджетную систему не поступали. До сих пор числится больше 30 млрд. руб. зависших платежей. Но это старые долги, прироста новых зависших платежей в банках практически не наблюдается.

Надо признать, что в последние год-два мы не сталкивались на коллегии Счетной палаты с серьезными проблемами в прохождении средств федерального бюджета через банки.

Каковы перспективы экономического развития России в 2006 году?

Мировые цены на нефть не должны снизиться, поэтому темпы развития экономики, которые заложены в федеральный бюджет, выполнимы. Думаю, что и доходная часть бюджета будет не только выполнена, но и перевыполнена, потому что цены, скорее всего, окажутся несколько выше, чем заложено в его доходной части.

Когда Счетная палата давала парламенту свое заключение на проект бюджета-2006, мы не настаивали на увеличении доходов бюджета. По одной простой причине. Как бы мы сегодня ни увеличили доходы бюджета, его расходная часть от этого никак не изменится. Раньше любой найденный рубль автоматически шел на увеличение расходов, а сегодня этого нет. Расходы жестко ограничены рамками, которые удерживают инфляцию в определенных размерах. И поэтому любое, плановое или фактическое, увеличение доходов бюджета будет автоматически вести к увеличению Стабилизационного фонда. И все.

От роста бюджетных доходов экономика сегодня развиваться лучше не станет. Увеличим на несколько миллиардов рублей доходы — вырастут отчисления в Стабилизационный фонд. Так пусть это лучше проходит по факту.

А запланированная инфляция в 8,5% годовых — это реально?

С монетарной точки зрения, она будет выдержана. Что касается поведения отраслевых монополистов, то тут у меня есть глубокие сомнения. Да, договорилась исполнительная власть с нефтяниками, что те не станут повышать тарифы. Они слово держат до Нового года. А в январе внутренние цены могут повыситься.

Вот парадокс! Мировые цены на энергоносители растут, нефтяники имеют дополнительный доход, мы нефтедобывающая страна, и при этом у нас внутренние цены на энергоносители тоже растут. Потому что у нас система налогообложения так построена, что рост мировых цен на нефть ведет к увеличению сумм уплаченных налогов тех нефтедобывающих предприятий, которые к экспорту никакого отношения не имеют. У компаний же, которые экспортируют нефть, рост цен отражается на увеличении налогов по нефтепродуктам, которые за рубеж не идут.

Можно это изменить?

Так уже все, не успели! Поправки в Налоговый кодекс уже закончены. Бюджет утвержден. Теперь с 1 января 2006 г. надо заниматься этими вопросами для того, чтобы внести поправки во вторую часть Налогового кодекса в июнеиюле. Тогда они найдут отражение в проекте бюджета на 2007 г. И вообще пора налоговую систему пересматривать. Счетная палата давно уже об этом говорит.

Досье

Владимир ПАНСКОВ — аудитор Счетной палаты РФ. Окончил Московский финансовый институт (теперь Финансовая академия при Правительстве РФ). Много лет работал в Министерстве финансов сначала СССР, потом России. В 1994—1996 гг. был министром финансов РФ. В 1996—1997 гг. первый заместитель министра экономики РФ. С июня 1997 г. — аудитор Счетной палаты РФ. Доктор экономических наук, профессор, заслуженный экономист России. Автор большого числа научных трудов в области финансов, налогов, бюджета. Действительный член Академии естественных наук РФ, академик Международной академии корпоративного управления.

Галина ПОЛОЖЕВЕЦ