Олег Вьюгин: «Банки не кредитуют, потому что заемщики не платят»
Фото: Эксперт

Олег Вьюгин: «Банки не кредитуют, потому что заемщики не платят»

3492

Банковский кризис, начавшийся осенью прошлого года, развивается — суть его в росте доли сомнительных ссуд в портфелях банков. Этот процесс происходит незаметно до тех пор, пока рост таких долгов не затронет капитал банковской системы. Такую точку зрения высказывает Олег ВЬЮГИН, председатель совета директоров МДМ-Банка. О ситуации в банковской сфере, перспективах фондового рынка, управлении «Транснефтью» и о многом другом он рассказал в ходе онлайн-интервью, прошедшего на сайте журнала «Эксперт».

Уважаемый Олег Вячеславович!

Был бы признателен за ваши комментарии по двум группам вопросов.

Самый животрепещущий вопрос — как выйти из ситуации кредит-кранча (резкого сжатия банковских кредитов) — особенно в части негосударственного среднего и малого бизнеса? Банки как коммерческие предприятия трудно обвинять в том, что они сегодня занимаются в основном не новыми, а старыми кредитами (реструктурируют, пролонгируют, забирают залоги, дорезервируют и т. д.) Но в макроэкономическом смысле это окукливание деструктивно. Как и в связи с чем данная ситуация может быть переломлена?

Второй блок вопросов касается вашей оценки эволюции антикризисных действий государства (правительства и ЦБ). Складывается такое впечатление, что от политики ручного антикризисного управления осенью-зимой происходит возврат к стандартной стабилизационной политике «невидимой руки»: возобновился приток капитала — значит, надо попридержать бюджетные расходы во избежание инфляции; меры промышленной политики по стимулированию внутреннего спроса и восстановления разрушенных в ходе кризиса цепочек создания стоимости отложены или заморожены. Не слишком ли большая ставка делается на самоадаптацию экономики? И что это будет за самоадаптация? Скорее всего, она приведет к снижению сложности (в кибернетическом смысле) хозяйственной системы и дальнейшему одичанию человеческого капитала.

Спасибо!

1. Классический ответ, применимый к России: тот или иной способ расчистки баланса. Снятие сомнительных ссуд с баланса. Если это делается за счет капитала, то требуется последующая рекапитализация. Если этого не сделать, то банки не будут активно кредитовать, а будут бороться за сохранение капитала, выдавая кредиты лишь сверхнадежым заемщикам.

В нынешней ситуации — ситуации системного кризиса — рекапиталиация должна быть сделана государством. Иногда это делают акционеры. Но редко.

2. В начале кризиса власти отреагировали достаточно хаотически, схватились за все рычаги регулирования. Потом пришло понимание наиболее важных проблем: безработица, остановка предприятий, эрозия капитала банковской системы, угроза кредитного сжатия. Но поскольку острая фаза спада миновала, то процесс принятия решений по многим вопросам опять перешел в стадию дискуссий. Это плохо, так как действовать надо упреждающе, нельзя полагаться только на ручное управление. Предприятий с проблемами в стране много, и у власти не хватит ресурсов, чтобы вмешаться в каждую из этих проблем. Способность предприятий адаптироваться к изменению общеэкономических условий деятельности — ключ к выходу из кризиса и восстановлению экономического роста. По моей оценке, мы сейчас проходим именно этот период. Госвласти могут сейчас только содействовать этому процессу, но не смогут заменить предпринимательскую активность управленцев, персонала компании, которые, наверное, всегда желают сохранить источник своего благосостояния. В этой ситуации вызов для властей заключается в сохранении правовой стабильности и социальной защищенности граждан.

Не могли бы вы дать хоть какой-то прогноз курса доллара к рублю и евро на ближайший месяц? На ближайшие полгода? Есть ли фундаментальные причины роста рубля относительно доллара?

— На ближайшие полгода у ЦБ есть ресурсы для того, чтобы обеспечить изменение курса рубля к корзине евро-доллар в ранее объявленных пределах при верхнем уровне 41 рубль за единицу бивалютной корзины. Рубль укрепляется в последние месяцы по двум причинам. Первая — увеличение цен на нефть и некоторые другие сырьевые товары, экспортируемые Россией. Вторая — чрезмерное ослабление рубля в период мягкой девальвации.

В долгосрочном плане курс любой валюты зависит от конкурентоспособности экономики.

Уважаемый Олег Вячеславович!

1. Сегодня многие говорят о второй волне банковского кризиса, вы же, насколько можно было понять из прессы, считаете, что нового банковского кризиса не будет. Если это так, то почему вы придерживаетесь такой точки зрения? Как будут решены проблемы, связанные с большим объемом реструктурированных долгов?

2. Можно ли говорить о том, что плохие долги накоплены прежде всего в крупных банках и в значительной степени связаны с кредитованием девелоперских проектов в докризисные времена?

3. Что происходит на рынке вкладов? Кажется, что высокие процентные ставки привели к большому потоку денег населения в банки. Так ли это? Что сегодня составляет основу пассивов банков? И если это так, то каким образом будет происходить снижение ставок по кредитам, если ресурсы привлекаются по 13—14% годовых?

4. Как вы оцениваете мощность банковской системы в регионах? Способна ли эта сеть обслуживать региональные экономики?

5. Не кажется ли вам, что российская экономика входит в полосу депрессии? Почему, на ваш взгляд, правительство и ЦБ продолжают вести столь жесткую денежную политику, слишком мало стимулируя увеличение количества денег в обращении? Или таких механизмов нет?

1. Ничего нового. Потому что банковский кризис, начавшийся осенью прошлого года, развивается. Суть его в росте доли сомнительных ссуд в портфелях банков. Этот процесс происходит незаметно до тех пор, пока рост сомнительных ссуд не затронет капитал банковской системы. И если не принять мер по пополнению капитала, то, скорее всего, так называемая вторая волна проявится в еще более остром кризисе ликвидности. И потребует со сторноны ЦБ фактически безвозвратного кредитования банковской системы.

2. Плохие долги накоплены в тех банках, которые занимались кредитованием промышленности и потребителей. То есть в банках, которые занимались классическим кредитованием. И проблема не зависит от размера банка, поскольку кризис системный.

3. Темпы роста притока вкладов ниже, чем в прошлом году. Ведь серьезно замедлился рост номинальных доходов населения. В банковской системе в целом примерно 20—25 процентов занимают пассивы, привлеченные от иностранных кредиторов, процентов 30—35 — депозиты населения, остальное — текущие счета и депозиты юридических лиц.

Стоимость привлечения пассивов в последнее время серьезно выросла, причин несколько: недоступность внешнего финансирования, где были более дешевые деньги, жесткая конкуренция банков за привлечение ресурсов с внутреннего рынка. Существенное снижение инфляции может способствовать снижению процентных ставок в экономике.

4. Рынок банковских услуг во многих регионах страны не насыщен. Конкуренция пока недостаточна. Дело в том, что быстрое развитие банковской системы начало происходить три-пять лет назад. Элементарные банковские услуги можно получить в большинстве экономических районов страны, но качество и доступность иногда оставляют желать лучшего. В крупных городах все благополучно, а есть населенные пункты, где, кроме Сбербанка, нет других банков и выбрать буквально не из чего.

5. Сейчас российская экономика находится в процессе адаптации к новым экономическим условиям. Для многих компаний сегодня важнейшая проблема — долги и падение спроса на их продукцию. Пока индустриальный сектор не пройдет через процесс урегулирования долгов, пока не будет восстановлена способность банковской системы кредитовать, шансы на возобновление роста невелики. Что касается денежной политики, то спрос на деньги сегодня удовлетворяется. Это хорошо видно по достаточно быстрому росту начиная с апреля остатков денежных средств на счетах предприятий. Активной политике денежных властей по стимулированию спроса препятствует наша склонность к покупке иностранной валюты, как только появляются лишние деньги. Наверное, резонно, что власти страны не хотят кредитовать американскую экономику.

Олег Вячеславович!

Как отразился кризис на возглавляемом вами банке? Пришлось ли менять схему (либо сроки) слияния с УРСА-банком (уточните, на какой стадии этот процесс сейчас)? Насколько пришлось корректировать объемы кредитования? Привлекал ли МДМ-банк субординированный кредит для пополнения капитала и (или) планирует ли воспользоваться этим механизмом в будущем?

— Процесс слияния мы ускорили благодаря изменению в законодательстве, принятом в феврале 2009 года. В конце июля юридический процесс слияния будет завершен. Акционеры все необходимые решения приняли. Документы по реорганизации находятся в ЦБ, мы ждем его решения, операционное слияние в основном будет завершено к концу текущего года.

Из-за сокращения фондирования и роста рисков в период наиболее острой фазы кризиса мы сократили кредитный портфель банка примерно на 25 процентов по сравнению с максимальным значением до кризиса. Начиная с марта 2009 года у нас есть позитивная тенденция роста кредитного портфеля. Субординированного кредита не привлекали, хотя эту возможность не отвергаем.

Правительство предоставляет банкам субординированные кредиты, сейчас появилась новая редакция законопроекта о госгарантиях. Эти и другие меры хоть как-то повлияют на кредитование банками реального сектора по нормальным ставкам? Или же это все ерунда?

— Не думаю, что повлияют. Банки не кредитуют, потому что заемщики не платят. Чтобы разорвать этот порочный круг, нужно цивилизованно решить проблему реструктуризации долгов заемщиков, находящихся в сложном экономическом положении. Кто-то за это должен заплатить. Есть два важнейших принципа: первое жесткая позиция правоприменительных органов страны по поддержке, которые должны требовать исполнения обязательств, и второе — пополнение капитала банков со стороны акционеров и государства, если это требуется.

Какова реальная просрочка по кредитам — физлиц, юрлиц? В вашем банке? В среднем по банковской системе (без госбанков)?

— В целом по банковской системе, по моей оценке, уровень сомнительных ссуд в портфелях банков на сегодня около 10 процентов. У различных банков этот показатель может варьироваться в зависимости от их подхода к оценке кредитного качества ссуды. Я думаю, что это касается и госбанков. По МДМ-банку по международным стандартам финансовой отчетности на 1 июня уровень сомнительных ссуд составлял 10,7 процента. Это в основном задолженность юридических лиц.

Уважаемый Олег Вячеславович!

1. С каким периодом из недолгой истории российского фондового рынка можно сравнить нынешнюю ситуацию? С 1998 годом можно? Почему?

2. После Великой депрессии Dow Jones восстанавливался 30 лет. Сколько нужно нашему рынку, чтобы прийти в себя?

3. Какова вообще справедливая оценка российского фондового рынка на настоящий момент? Сколько пунктов по индексу ММВБ/РТС? Он сейчас все еще недооценен или уже переоценен?

4. Почему именно российский рынок, даже из всех развивающихся, начал быстрее остальных восстанавливаться? MSCI-Emerging Markets выправился после падения на 40%, а Россия — на 80. В чем секрет?

5. Как вы считаете, антикризисные меры, которые принимала и принимает ФСФР, эффективны? Что бы вы подправили? Добавили-убавили?

1. С 1998 годом сравнивать нельзя. Нынешний кризис на фондовом рынке — это кризис финансового пузыря. Чрезмерное завышение стоимости активов, обращаемых на фондовом рынке, в России произошло впервые. История нашего финансового рынка коротка, но мы уже успели пройти один дефолт и один случай финансового пузыря.

2. Не стал бы сравнивать с Великой депрессией. В то время власти США сделали довольно много фатальных ошибок в экономической политике, которые привели к длительной депрессии. В этот раз наученные опытом регуляторы многих стран, по моему мнению, правильно отреагировали на кризис, смягчая денежную политику. Поэтому можно надеяться, что на восстановление потребуется существенно меньшее количество лет.

3. В разгар кризиса такие заключения делать некорректно. Когда нельзя сделать точное заключение относительно общей среды, в которой будут функционировать российские компании, невозможно оценить их справедливую стоимость. То, что сейчас происходит на фондовом рынке, и не только в России, можно назвать поиском в темноте.

4. Наш рынок более волатилен, потому что это рынок коммодитиз. Индекс РТС — это индекс в основном сырьевых компаний, мы видели, какие были колебания цен на нефть, мы знаем, как эти цены влияют на российскую экономику. Это отражается на индексах.

5. Да ничего я не прибавил и не убавил бы.

Считаете ли вы правильными действия ФСФР в отношении «Финама», имеется в виду ситуация с короткими продажами? А как бы вы поступили в такой ситуации?

— Решение ФСФР правильное. Склонность российских брокеров к злоупотреблению короткими продажами чрезмерна. Решения регулятора должны исполняться. Если компания считает, что это решение неправильное, то она должна идти к регулятору и об этом говорить, а не нарушать его втихую.

У меня вопросы к Олегу Вьюгину как члену совета директоров «Транснефти»:

1. По-вашему, «Транснефть» — коммерческая или некоммерческая организация? Насколько члены совета директоров «Транснефти» готовы работать над эффективностью компании в этом аспекте? Какие вы видите для себя задачи, работая в совете директоров этой компании?

2. Как вы считаете, применима ли по отношению к «Транснефти» новая система тарифного регулирования, основанная на расчете доходности на вложенный капитал RAB? Ведь сэкономленные от более эффективного управления средства компания могла бы оставить за собой. На размер сэкономленной маржи мог бы быть мотивирован менеджмент. А компания помимо выплаты дивидендов могла бы направить средства на развитие (новые инвестпроекты, слияния и поглощения и проч.).

3. Возможно ли когда-нибудь разминировать заложенную внутри «Транснефти» «бомбу» корпоративного конфликта, когда основной акционер — владелец обыкновенных акций не видит пользы от собственников — владельцев акций привилегированных?

1. Это компания, управляемая государством, поскольку подавляющая часть акций принадлежит ему. Решение о постройке БТС принималось правительством. Решение о постройке ВСТО тоже принималось правительством. Тарифы на прокачку также утверждаются государством. Поэтому роль независимых директоров «Транснефти» скорее сводится к содействию внедрению наилучшей практики корпоративного управления компании, обеспечению ее прозрачности как для государства, так и для относительно небольшого количества миноритарных акционеров компании. Директора также имеют возможность оценивать и сами проекты, которые правительство предлагает «Транснефти». Я лично это делал.

2. Применима, но это революционные изменения по сравнению с тем, как работает сейчас система «Транснефти». Это потребует изменения политики государства в отношении компании, представления о ней как в большей степени коммерческой структуре.

3. Я не понимаю, почему это бомба. Хотя я считаю, что рано или поздно государству как мажоритарному владельцу компании надо будет определиться относительно публичного статуса «Транснефти». Я за то, чтобы он развивался.

Как вы считаете, это не грабеж? Основные условия кредитования: срок кредита — 6 мес., 1, 2 и 3 года. Минимальная сумма кредита — 50 000 руб. Максимальная сумма кредита — 200 000 руб. Валюта кредита — рубли. Процентная ставка — 38% годовых. Выдача карты — Visa Electron Instant Issue выдается бесплатно. Штрафные санкции — 0,5% от суммы просроченной задолженности. Дополнительные расходы заемщика — комиссия за снятие денежных средств с карты Visa Electron Instant Issue — 5%.

— Ставка, которая упомянута, — это ставка рынка, если учесть различные комиссии, которые банки навешивают на основную ставку. Вопрос в том, почему она сегодня у банков 38 процентов. Стоимость фондирования примерно 16 процентов, а у некоторых банков выше, смотри ставки по депозитам населения. Риски, закладываемые банком в процентную ставку, — 5—6 процентов. Они сегодня, согласитесь, высокие. Операционные расходы — около 3 процентов. Маржа банка доходит до 10 процентов. Это много, если сравнивать с докризисным периодом. В марже отражается тот факт, что из-за экономических трудностей стало много заемщиков, которые не возвращают кредиты.