Дмитрий Еропкин: «Мы довольны сделкой с Райффайзенбанком»

Дмитрий Еропкин: «Мы довольны сделкой с Райффайзенбанком»

3963

Февраль ознаменовался крупнейшей сделкой за всю новейшую историю отечественного банковского бизнеса: австрийский холдинг «Райффайзен Интернэшнл» приобрел российский Импэксбанк. О сделке стало известно уже на следующий день после подписания контракта, однако до сих пор для многих непонятна судьба приобретенной структуры. В интервью «Профилю» президент Импэксбанка Дмитрий Еропкин раскрыл подробности сделки и поведал о планах развития.

Дмитрий Павлович, каким образом будет проходить процесс интеграции Импэксбанка и уже имеющейся на рынке «дочки» австрийского холдинга — «Райффайзенбанк Австрия»?

Процесс начался. Сейчас мы сравниваем планы развития филиальных сетей двух банков — чтобы избежать пересечения в будущем. Открытие точек в одном городе возможно только в том случае, если это окажется целесообразно: например, если их формат будет отличаться. Если в городе уже есть два филиала обоих банков, то, возможно, формат одного изменится на более экономичный, допустим, он превратится в допофис с ограниченным перечнем функций.

Кроме того, в ближайшее время будут унифицированы услуги «Райффайзенбанк Австрия» и Импэксбанка и скоординирована деятельность по платежным продуктам. Это касается и банкоматных сетей — скорее всего, их объединят, — а также системы экспресс-переводов «Быстрая почта», которая распространится не только на российский Райффайзенбанк, но и на «дочки» группы в СНГ — на Украине и в Белоруссии.

В связи с объединением сетей планируется ли сокращение штата?

Вряд ли, с учетом того, что планы по развитию сетей мало изменятся и банки продолжат наращивать свое присутствие в регионах. Вообще, количество полноценных офисов резко не увеличится — мы планируем за год охватить еще три города. А оперкассы и мини-офисы, предоставляющие ограниченный спектр услуг по рознице, будут разрастаться очень активно, значительно увеличится количество точек в торговых сетях и магазинах. Не будет пересматриваться и план развития Райффайзенбанка в московском регионе, который был принят до заключения соглашения.

А при заключении сделки не рассматривался такой вариант развития событий, при котором в одном банке был бы сконцентрирован корпоративный бизнес, а в другом — розничный?

Нет, речь шла именно о последующей интеграции двух банков и создании универсальной структуры. И в этом подход «Райффайзен Интернэшнл» нам очень импонировал — мы показывали структуру нашего банка как универсального, и на основании этого проводилась его оценка. На мой взгляд, иметь на рынке два бренда с ограниченной направленностью бизнеса нецелесообразно.

Но есть другое мнение — такая модель эффективна, и не нужно сваливать разные бизнесы в один котел.

Правоту этого мнения еще никто не подтвердил. На самом деле в этом случае появляются высокие риски: история всегда циклична. Когда один бизнес находится на пике, то другой, соответственно, может быть в депрессии. И очень желательно иметь возможность балансировать прибыльность большой структуры. Нельзя забывать и о том, что в России банк любой направленности имеет серьезный объем back-офисных операций — например, связанных с бухгалтерией, соответственно, если мы говорим о двух организациях, многие их функции будут дублироваться, а возможности для более активного наращивания основного бизнеса — ограничиваться.

К разговору об унификации розничных продуктов — каким образом будет проходить этот процесс, ведь продукты Импэксбанка и Райффайзенбанка сильно отличаются и по стоимости, и по условиям их предоставления. Так, известно, что у Импэксбанка ставки по вкладам более высокие.

Сейчас мы не станем резко менять нашу депозитную политику и пугать клиентуру снижением ставок. Но, безусловно, наши клиенты должны понимать, что уровень риска Импэксбанка после покупки сильно снижается, поскольку он становится организацией с западным акционером. По кредитным продуктам изменения произойдут, но это коснется в основном корпоративных клиентов: мы постараемся сохранить ту маржу, которую имеем, а поскольку стоимость финансирования для Импэксбанка наверняка изменится (сразу после сделки международные рейтинговые агентства поставили рейтинги банка на пересмотр, присвоив категорию «позитивный»), то ставки для заемщиков будут уменьшаться. Что касается стоимости кредитов для населения и малого бизнеса, то она сильно не изменится, мы не собираемся демпинговать даже с учетом снижения стоимости наших заимствований.

Какова судьба дочерних компаний Импэксбанка, в том числе и лизинговой компании «Внешлизинг»?

Эта компания является неотъемлемой частью банка, это его 100-процентная «дочка», поэтому и она перейдет к «Райффайзен Интернэшнл». Доли в других компаниях, находящиеся на балансе банка, также перейдут к австрийцам. У Импэксбанка имеется 16-процентный пакет в страховой компании «РК-Гарант» и порядка 20% акций в армянском банке «Арэксим».

Многих сегодня волнует, сохранится ли бренд Импэксбанка после объединения двух кредитных организаций?

До 2006 года ребрендинг проводить не собираемся, поскольку банки продолжат работать самостоятельно, а в 2007-м на этот счет будет приниматься отдельное решение. Название «Импэкса» достаточно раскручено, особенно в регионах, и хорошо известно частной клиентуре. Кстати, с «Авалем» на Украине ситуация аналогичная — этот банк обладал гораздо более обширной розничной сетью, чем местная австрийская «дочка». Так что на процессе его интеграции с украинским Райффайзенбанком будет легко проследить судьбу нашего бренда.

Будет ли «Российский кредит» конкурировать с Импэксбанком? Или австрийцы сразу ограничили такую возможность?

Этот пункт — часть нашего соглашения. Еще до заявления о возможном входе иностранного инвестора в капитал Импэксбанка было сказано: «Российский кредит» сконцентрируется на инвестиционном банкинге. Когда оба банка находились внутри нашей группы, это тоже было важно, потому что иметь две конкурирующие организации не имело никакого смысла. Так что болезненной реакции с нашей стороны на условие «Райффайзен Интернэшнл» не последовало — мы к этому варианту развития событий были готовы.

Неужели у двух банков вообще не будет никаких точек соприкосновения?

Как я уже сказал, «Российский кредит» станет заниматься инвестиционным банкингом: ценными бумагами, недвижимостью и проектным финансированием. Он не выйдет на рынок малого бизнеса и ритейла, не будет заниматься развитием филиальной сети. Единственное пересечение возможно в направлении private-banking. В Импэксбанке есть отделение, занимающееся предоставлением услуг богатой клиентуре, которая заинтересована в том, чтобы спектр операций был шире, нежели в обычном отделении, соответственно, помимо простых депозитов здесь предлагаются усложненные продукты, такие как доверительное управление активами. В этом случае пересечение произойдет. «Российский кредит» также сможет предоставлять частной клиентуре аналогичные инвестиционные услуги по управлению портфелями ценных бумаг. Но для австрийцев этот вопрос не принципиален, для них покупка Импэксбанка — это проникновение на массовый розничный рынок, который обладает большой емкостью.

Изменятся ли органы управления в банке?

Конечно, совет директоров должен поменяться. Собрание акционеров, где будет пересмотрен состав совета, пройдет в мае, после завершения сделки. Я не знаю точно, кто займет должность председателя совета директоров, но думаю, это будет человек из Вены, он станет представлять интересы главного акционера. Что касается правления, то оно вряд ли кардинально изменится.

Австрийцы, комментируя сделку, выразили надежду, что топ-менеджмент Импэксбанка продолжит свою работу. Вам было сделано предложение остаться в банке?

Да. Топ-менеджмент в банке сохранится — думаю, те люди, которые отвечают за различные направления бизнеса, также примут предложение. В «Райффайзен Интернэшнл» подтвердили нам, что такое предложение будет сделано.

По словам новых акционеров, «Аваль» обошелся им более чем в $1 млрд., а Импэксбанк — в $550 млн. только потому, что в случае с украинским банком проходил тендер между покупателями. Вы не проводили тендера?

Нет. Наращивания стоимости банка только за счет спекуляции на рынке — как это было с «Авалем» — не происходило. Проведение тендеров — нестандартная ситуация. На Украине процесс подстегивался в том числе и политическими событиями, бывшая элита выставляла на продажу практически все, чем владела, а западный рынок понимал — это есть передел собственности и один из немногих шансов захватить рынок. В России другая ситуация — здесь рынок шире и по емкости, и по предложению, к тому же политическая ситуация более стабильная. Соответственно, покупатели не столь стеснены рамками. Вообще, сделку можно назвать удачной, если есть ощущение незавершенности у обеих сторон — когда одна сторона считает, что продала чуть дешевле, а другая — что купила чуть дороже. У нас именно такая ситуация: сделка проводилась в очень сжатые сроки — переговоры заняли шесть месяцев, активная фаза — всего два месяца. Но мы остались ею довольны.

А «Райффайзен Интернэшнл» вел переговоры с другими российскими банками на предмет покупки? И кто еще претендовал на Импэксбанк помимо австрийцев и немецкого Deutsche Bank?

Насчет Райффайзенбанка — думаю, да. Что касается Импэксбанка, то практически все игроки, о которых вы читали в прессе, в той или иной мере вели с нами переговоры, в том числе и два наиболее активных в Восточной Европе французских банка.

Инесса ПАПЕРНАЯ

Фото: «Профиль»