Андрей Кашеваров: «Пусть банки конкурируют с банками, а страховщики — со страховщиками»

Андрей Кашеваров: «Пусть банки конкурируют с банками, а страховщики — со страховщиками»

3593

Федеральная антимонопольная служба (ФАС) России обнаружила, что банки и страховщики вступают в предосудительные отношения с точки зрения конкуренции. Проще говоря, банки отправляют заемщиков страховать залоги в строго определенные страховые компании. До сих пор и на банковском, и на страховом рынке такая практика считалась очень прогрессивной. В чем антимонопольные органы усматривают нарушение духа и буквы закона о конкуренции? На вопросы журнала «Банковское обозрение» отвечает заместитель руководителя ФАС РФ Андрей КАШЕВАРОВ.

Андрей Борисович, какие нарушения закона о конкуренции на финансовых рынках усматривают антимонопольные органы в практике страхования залогов банковских заемщиков-физлиц в аккредитованных при банках страховых компаниях?

Прежде всего оговорюсь, что официальной, окончательно сформированной позиции ФАС по этому поводу пока нет. До тех пор, пока эта позиция не будет сформулирована, мы можем рассуждать с точки зрения логики закона, бизнеса и целесообразности.

Практика «парного» бизнеса вызывает сомнения в своей правомерности, обоснованности и необходимости для развития рынков. Она предполагает, что каждый участник рынка должен найти себе пару на другом рынке и конкурировать будут уже эти пары. Как можно расценивать эту практику, если в салоне официального дилера Yamaha «Нексус Мото» кредит на мотоцикл можно взять только у Сбербанка. А у официальных дилеров BMW кредит на покупку мотоцикла можно получить только в Райффайзенбанке. То же самое с покупкой в кредит мотоциклов Honda. Harley Davidson можно приобрести в кредит только с помощью Банка Сосьете Женераль Восток. Мы не против эксклюзивных отношений между банком и салоном, потому что теоретически клиент может взять нецелевой кредит в других кредитных организациях. Но практически везде в соглашении банка и автосалона условием предоставления кредита является страхование рисков заемщика в строго определенных страховых компаниях, иногда вообще в одной-единственной компании. А это уже противоречит духу конкуренции.

Если мы станем на позицию потребителя, то увидим, что, желая приобрести товар или услугу, мы вынуждены выполнять условия, которые нам невыгодны.

Вы имеете в виду, что приобретение одной услуги обусловлено приобретением другой?

Да, это формулировки из законодательства по защите прав потребителей. И практика аккредитации страховщиков похожа на случаи, которые регулируются нормами защиты потребителей. Но мы говорим сейчас о конкуренции. Например, я, как потребитель, выбираю кредитную организацию для получения кредита, оцениваю условия кредитования — размер процентной ставки, различного рода платежи, сборы, комиссии — и высчитываю таким образом размер своих расходов. И в этот момент мне говорят: нет, ты еще должен застраховать залоговое имущество именно в данной компании и заплатить означенную сумму. Услуга сразу становится для меня как для потребителя непрозрачной и выпадающей из конкурентного поля. Я не могу провести собственное маркетинговое исследование с тем, чтобы найти для себя приемлемое соотношение цены и качества данной комплексной, связанной услуги.

Вы считаете, что у потребителя не хватит квалификации, чтобы разобраться в условиях комплексной «банковско-страховой» услуги?

Даже если потребителю хватит квалификации, у него неизбежно возникнет вопрос: почему я не могу сам оценить надежность компании? Имущество-то мое, и риски мои. Разумеется, я заинтересован в том, чтобы имущество не было утрачено, потому что оно является обеспечением по моему же кредиту. Утратив имущество, я несу убытки.

Банки считают возможным настойчиво рекомендовать заемщику страховую компанию, потому что риски страхуются в пользу банка, выгодоприобретателем является банк. Значит, банк имеет право сам оценить надежность страховой компании.

Вот именно! Навязывая заемщику страховую компанию, банк снимает с него ответственность за выбор. Не надо оценивать надежность, соотношение цены и качества услуги. Но что произойдет, если разорится компания, выбранная банком? На кого лягут риски и повторные расходы на страховку? Банк является выгодоприобретателем только при наступлении страхового случая? А если рухнет страховая компания, если отзовут у нее лицензию, кто станет «выгодоприобретателем»? За чей счет и по чьему выбору будет осуществляться повторное страхование имущества?

Банки защищают аккредитацию страховщиков тем, что эта практика позволяет им повысить качество услуги, сократить время выдачи кредита. Если с каждым новым клиентом заново оценивать устойчивость новой страховой компании, возрастут расходы банка, которые отразятся в тарифах.

Наша позиция состоит в том, что практика страхования залога в строго определенных компаниях неадекватна нормам конкуренции. Она не способствует ни повышению качества услуг, ни снижению стоимости этих услуг, ни возможности выбора. Комплексность услуг дает возможность необоснованно повысить реальную стоимость кредита. В рекламе банк заявляет конкурентоспособные ставки, привлекательные для клиента. А в «страховую» часть тарифа закладываются дополнительные доходы. Ставки КАСКО для потребителей автокредитов едва ли не в два раза выше тарифов для покупателей авто за наличные. Не потому ли, что рынок автострахования, не связанный с кредитами, является конкурентным, потребители услуги имеют возможность свободного выбора и формирование тарифов происходит по рыночным правилам?

Кроме того, некоторые банки ставят условием страхование рисков не только по ОСАГО и КАСКО, но и страхование жизни. То есть совсем комплексное обслуживание!

Такая привязка банка и страховщика убивает конкуренцию на рынке страхования. Страховая организация не предлагает услуг своим клиентам по адекватной цене, а вместо этого вступает в скрытые отношения с кредитными организациями, и не исключено, что между ними происходит раздел этой дополнительной «неконкурентной» части дохода. Страховая компания может выплачивать банку комиссионные с собранных премий.

Да собственно, ни банки, ни страховщики этого не скрывают. Подобные технологии даже считаются прогрессивными с точки зрения развития кредитного и страхового рынков. Страховщики существенно расширяют круг клиентов, а банки совершенно официально и легально получают дополнительный доход в виде комиссионного вознаграждения от страховщика.

А мы это рассматриваем как действия финансовых организаций, которые делят рынок по потребителям услуг. В ФАС поступили заявления от страховых компаний, которые не попали в такую программу «прогрессивного развития бизнеса». Эти страховщики говорят о том, что от них уходят клиенты, потому что рынок страхования залогов поделен. Например, у клиента есть уже застрахованное имущество, автомобиль или недвижимость, которое он предоставляет в обеспечение для получения кредита. Банк не выдает заемщику кредит, пока он не разорвет договор со своей страховой компанией и не застрахует залог в другой, аккредитованной, компании. А ведь не исключено, что клиент долго выбирал свою компанию и удовлетворен условиями и сервисом. Возможно, он давно страхуется в своей компании и уже заработал какую-то скидку. Разрывая договор со своей компанией, клиент теряет скидки или бонусы. Получается, что практика аккредитации сразу ведет к удорожанию услуги. Ущемляются и неаккредитованный страховщик, и потребитель услуги. Разве это нормально с точки зрения конкуренции? Такая практика вряд ли заслуживает поощрения.

Как вы оцениваете с точки зрения конкуренции ситуацию, когда у банка не одна страховая компания в партнерах, а пять, семь, десять?

Все равно это ограничение конкуренции, потому что в данном случае принципиально стоит вопрос: кто выбирает? Потребитель или банк? На мой взгляд, эта коллизия должна решаться просто. Если у банка есть сомнения в том, что залоговое имущество, которое страхует заемщик, может быть застраховано в ненадежной страховой организации ненадлежащим образом, то пусть банк страхует залог сам — там, где находит нужным. Пусть банк сам становится страховщиком и платит страховую премию кому угодно и по тем ставкам, которые считает приемлемыми. Тогда страхование для банка станет действительно способом контроля над рисками, а не способом извлечения дополнительного дохода. Тарифы на страхование станут конкурентными, равно как и тарифы на кредитование. Банк не сможет занижать кредитные ставки, компенсируя потерю доходов повышением страховых ставок. Тарифы станут прозрачными, равно как и конкурентная ситуация на обоих рынках. Безусловно, от этого выиграют потребители кредитов.

Как видите, в своих рассуждениях мы докопались до какого-то рационального зерна. Выводы можно сформулировать следующим образом. Практика «парного» бизнеса не способствует развитию здоровой конкуренции и установлению конкурентоспособных цен. Соответственно, или заемщик должен страховать залоговое имущество в самостоятельно выбранной страховой компании, или банк должен сам выступать страхователем.

Существующее законодательство позволяет защитить эту логику?

Мы будем обсуждать этот вопрос на заседании экспертного совета по ФАС России, причем одновременно соберутся две секции — банковская и страховая. Экспертный совет должен дать ответ на вопрос: мы правы в своих рассуждениях или нет. Хотя лично я уверен, что та логика, которую я сейчас изложил, не сильно грешит хотя бы с точки зрения здравого смысла и защиты конкуренции. Мы хотим протестировать самих себя и с точки зрения соответствия наших выводов действующему законодательству. Если экспертный совет скажет, что есть признаки нарушения закона, то ФАС будет действовать в соответствии со своими полномочиями.

Возможно, экспертный совет признает, что логика наших рассуждений верна, но закон не позволяет нам сегодня заставить участников рынка отказаться от «парного» ведения бизнеса. В таком случае ФАС внесет предложение о дополнениях в закон о конкуренции, новая редакция которого сейчас проходит второе чтение. В нем будут отдельно введены специфичные нормы для данного класса явлений на рынке. Например, в статье 6 действующего закона о конкуренции наряду с традиционным перечнем недопустимых действий, которые являются барьером при входе на рынок, присутствует норма о недопустимости барьеров при входе в платежные системы. Закон начинает описывать частные случаи, которые проявляются на рынке в массовом порядке, идут вразрез с духом конкуренции и становятся ограничительной практикой.

Андрей Борисович, сегодня и банкиры, и страховщики говорят о том, что сотрудничество между ними налаживается сложно, но даже тот уровень партнерства, которого удалось достичь, существенно продвинул в развитии и банковский, и страховой рынок. Вас не смущает, что вместе с практикой, ограничивающей конкуренцию, придется «душить» эти ростки развития рынков?

Замечу, что в новой редакции закона о конкуренции будут объединены два закона: о конкуренции на товарных и финансовых рынках, потому что на финансовых рынках между участниками возникают отношения, схожие с теми, что складываются между компаниями-производителями и официальными дилерами, например. В договор между производителями и дилерами тоже закладываются нормы, которые можно рассматривать как практику, ведущую к ограничению конкуренции. Происходит раздел рынков по территории и по цене реализуемой продукции. Целесообразно, чтобы конкурировали между собой не вертикальные «столбы», которые состоят из нескольких бизнесов-сегментов, работающих на разных рынках, а сами эти бизнесы каждый на своем рынке. Чтобы конкуренция была не вертикальной, а горизонтальной. Ведь если конкурируют вертикальные интегрированные бизнесы, то им очень просто делить территории, устанавливать монопольные цены, скрывать ценообразование в вертикальных отношениях и давить сразу несколько рынков.

То же самое сегодня происходит на финансовом рынке. Мы не хотим, чтобы конкурировали «столбы», состоящие из банка, страховой компании и еще какого-нибудь элемента. Эта, в настоящее время прогрессивная, форма развития рынка в недалеком будущем может стать его тормозом.

Таисия МАРТЫНОВА